В зону АТО мы ехали с одной из групп киевских добровольных помощников армии. Везли продукты «нашим голодранцам», как их называют волонтеры,  - ребятам из 24 новояворовской бригады. Несмотря на большое количество инициатив, которые помогают военным, в армии  до сих пор остаются необеспеченные воинские подразделения. На одно из таких в прошлую поездку наткнулся волонтер Алексей Сихарулидзе. Привозил посылку от родных солдату, а сослуживцы пожаловались, что «навіть трусів немає та їсти нічого».

Через  несколько дней два  под завязку забитых микроавтобуса  в срочном порядке выехали на Донбасс. В Харькове  встретили коллег: на таком же загруженном минибусе передачи своим везли бывшие десантники из Хмельницкого.

«Мы возим гуманитарную помощь только туда, куда не доставляет посылки  «Новая почта», – рассказывает Максим Музыка, волонтер, в обычной жизни  - тренер по рукопашному бою. Почтовая служба возит «гуманитарку» бесплатно: по словам Музыки, это десятки килограммов ежедневно.

DSC02063

Первые серьезные блокпосты начинаются еще в Харьковской области. Серьезные – это  на которых парни с автоматами останавливают все без исключения машины, проверяют документы, могут досмотреть багажник, а из проезжающих автобусов и маршруток высаживают всех пассажиров. Узнав, что мы волонтеры и везем гуманитарную помощь, военные просят  помочь с  фонариками – осветительные приборы им не выдают. «А как же вы ночью проверяете?», –  интересуюсь я. «Зажигалкой светим», – отвечает солдат.

Такая же история на всех без исключения блокпостах. На каждом  волонтеры оставили несколько мощных фонарей. Украинский флаг – еще одна востребованная здесь вещь. Многие военные, получив его, сразу устанавливают на свой грузовик или  возле места службы.DSC02137

После десятка блокпостов  мы оказываемся на месте. Разномастно одетые, обутые в шлепанцы солдаты налетают на моющие средства, переносят мешки с едой на кухню. Здесь служат призванные из Львовской области, много срочников – на вид  совсем дети. Один из солдат рассказывает, что местное население до сих пор относится к украинским военным настороженно. «Вот сходил в село, говорю, смотрите – я бандеровец, – рассказывает  он. – И что?  Я вас сейчас убивать буду? Нет, конечно, вас обманули». Вокруг есть села с переселенцами из Западной Украины и России  - их вывезли сюда после Голодомора, от которого Донбасс очень сильно пострадал. «Проблема в том, что они ненавидят эту землю, они здесь чужие, не чувствуют себя хозяевами. Все это началось не сейчас», – рассуждает солдат.

DSC02097

24 бригада

Дети лет восьми-девяти  проносятся на велосипедах и машут солдатам, те – машут в ответ. Это – окраина Славянска. Города, с которого началась антитеррористическая операция, и который первым был освобожден от террористов.

Страшных ран войны на улицах почти нет. Проехав километра три по городу, мы увидели всего несколько разрушенных домов, разбитые заправки и кое-где заклеенные скотчем окна в многоэтажках.  В городе  уже работают магазины и не только продуктовые. Житель Славянска, предприниматель Виталий, на мой вопрос о том, как  относится  к украинской армии местное население, отвечает, что безразлично, но и без вражды. «Все очень хотели, чтобы война закончилась», – говорит он. Уточняю о хунте  и прочих штампах российского телевидения. «Нет, хунта вся на морях», – смеется  тот.

За городом следы боев более явные. Воронки в земле  вокруг блокпостов, разрушенная железнодорожная станция, сгоревший автобус, обгоревшие   до неузнаваемости то ли танки, то ли БМП. Солдаты здесь хмурые и серьезные, практически не шутят, документы проверяют тщательнее. Предупреждают, чтобы с асфальтной полосы не сходили – в траве или кустах могут быть мины или растяжки.

DSC02125

С дороги на Краматорск видно линию фронта. На блокпосте советуют надеть бронежилеты и ехать быстро, чтобы снайперам, которые могут прятаться  в лесопосадках,  было неудобно стрелять. Бой, который идет километров за 10-15, выглядит как огромная полоса дыма, вроде как в полную силу работает какой-то завод. Вероятно, это где-то в районе поселка Счастье. Мы туда собирались, но, к счастью, не поехали.

В Краматорске разрушений не намного больше, чем в Славянске. На въезде в город – разбитая многоэтажка: обвалился один подъезд от  попадания тяжелого снаряда.  Другие видимые результаты АТО  -  украинские флаги и надпись «Слава Україні» на вывеске Новокраматорского машзавода, владелец которого Георгий Скударь, по информации СМИ, заставлял своих работников голосовать на  референдуме за  ДНР и ЛНР.  «Украинскую армию встречали почти враждебно, – рассказывает местный житель Александр.  - Разные слухи по городу ходили, и что убивать будут за поддержку сепаратистов, и что женщин насиловать». Больше остальных боялись пенсионерки, смеется он. По словам Александра, сам он едва не попал в плен к казакам, осмелившись попросить тех убрать пулеметы с их многоквартирного дома, расположенного недалеко от военного аэропорта.

На очередном блокпосту просим ребят помочь проверить бронированные пластины – ими волонтеры собираются укреплять автомобили. Производство находится  на юге страны, бронировать будут на СТО в Киеве. Проверить – это значит выстрелить в них из автомата Калашникова обычным патроном калибра 7,62 и из снайперской винтовки бронебойно-зажигательным. Если броню оружие не прострелит – значит, берут в работу. Бронебойно-зажигательный патрон пластины пробивает. Значит, нужно их укреплять.

Мы возвращаемся в Киев. Через несколько дней волонтеры опять поедут на Восток, чтобы  отвезти  уже другой бригаде все необходимое. На обратном пути узнаем две новости.  Украинская армия зашла в Лисичанск, захваченный террористами, а под Волновахой  под обстрел попали два автобуса с такими же волонтерами.  Один из  активистов  погиб, еще один получил тяжелое ранение.

Хубс