Вчера вечером при столкновении частного самолета Dassault Falcon 50 со снегоуборочной машиной в московском аэропорту «Внуково» погиб гендиректор и председатель совета директоров французского энергетического концерна Total Кристоф де Маржери.  По данным Интерфакс, президент  Total  был в России с официальным визитом

Что  известно о Маржери. В 2011 году американский Forbes опубликовал вот такую историю о  президенте крупной нефтяной компании. Мы приводим ее в несколько сокращенной версии.

Он, как всегда, опаздывает. В этот раз – на завтрак с репортером Forbes в отеле Four Seasons в Манхэттене. Наконец, президент французского нефтегазового гиганта Total Кристоф де Маржери спускается из своего номера – без галстука, пиджака и извинений. Однажды, опоздав на два часа на встречу с министром энергетики Катара, де Маржери упал на колени, чтобы загладить вину. (Сегодня в Катаре работает крупный завод Total по производству сжиженного природного газа.) На человека, которого сотрудники называют «Большие Усы», трудно обижаться. Прозвище напрашивается само собой – пышные усы доминируют на круглом лице де Маржери, который похож на жизнерадостного хозяина преуспевающей пивной.

В отличие от своих немногословных конкурентов, например, гендиректора Exxon Mobil Рекса Тиллерсона, де Маржери весьма разговорчив. Он с ходу и без обиняков заявляет, что запасы нефти в мире скоро иссякнут, и пока он руководит Total, компания будет заключать договоры с кем угодно (хоть с дьяволом), лишь бы добыча не остановилась. Удачные контракты он обмывает односолодовым скотчем. Для него это своего рода бунт против семейного наследия: дедушка Кристофа был основателем Taittinger Group – одного из самых известных в мире производителей шампанского. Де Маржери мог быть королем брюта. Но он стал принцем «крюда» – сырой нефти и послом «доброй воли» в странах с диктаторскими режимами.

В адресной книге его телефона – номера диктаторов и тиранов, коррумпированных чиновников, президентов и премьер‑министров. В прошлом году де Маржери встречался с президентами Экваториальной Гвинеи, Йемена, Конго и Туркменистана, вице‑президентом Анголы, министром энергетики Южного Судана… Но самый важный среди его собеседников – президент России Владимир Путин. Total либо уже ведет неф­тегазовые проекты на территории этих стран, либо только договаривается об их начале. «Приятно быть главным, – говорит с легким акцентом де Маржери. – Можно путешествовать и встречаться с важными людьми».

total2

Даже если эти люди не слишком приятны? «Да, черт возьми! – восклицает он. – Потому что у нас нет своей нефти и газа. Где американские компании нашли первые нефть и газ? Все – здесь, в Соединенных Штатах, а не во Франции. Вот почему французские компании всегда ищут партнеров».

Да, поэтому. И еще потому, что де Маржери – один из немногих пессимистов среди топ‑менеджеров энергетических корпораций. Через несколько лет, уверен он, добыча нефти возрастет с нынешних 88 млн баррелей в день до 95 млн, после чего никакие инвестиции или инновации не позволят нарастить добычу.

«Доступной энергии будет недостаточно», – прогнозирует де Маржери. Это приведет к заметному повышению цен, обогащению государственных нефтяных компаний (ГНК) и укреплению власти тех малосимпатичных личностей, которые контролируют ГНК, а вместе с ними – 70% мировых нефтегазовых запасов. «Как предотвратить глобальный энергетический кризис? – задается вопросом де Маржери. – Сидеть сложа руки? Или использовать любой доступный источник, включая угольную, солнечную и ядерную энергию?»

В поисках источников «Большие Усы» делал все, чтобы Total присутствовала буквально в каждом уголке земного шара. Вначале – в должности директора по разведке и добыче, а с 2007 года – в качестве президента корпорации. И деспоты с тиранами – далеко не главная трудность, есть еще политические и финансовые риски. В подвешенном состоянии находится совместный геологоразведочный проект Total с компанией Cobalt International Energy. Из‑за протестов защитников природы приостановлена разработка месторождений, которой Total занималась вместе с американским газовым гигантом Chesapeake Energy. А в них уже вложено $2,25 млрд. «Зеленые» пытаются остановить строительство трубопроводов, по которым нефть из Канады должна поступать на нефтеперерабатывающие заводы в США. На скупку канадских месторождений Total потратила $5 млрд. В 2009 году корпорация приобрела 50% American Shale Oil (AMSO), которая ищет способ выжать нефть из скал в Колорадо, но природоохранной организации Sierra Club и это очень не понравилось.

В 2007 году Total обошла конкурентов и стала главным партнером «Газпрома» в разработке Штокмановского мес­торождения – одного из крупнейших в мире. Этот уголок Баренцева моря в 600 км от Мурманска содержит, по предварительным оценкам, более 3,9 трлн кубометров природного газа. Total принадлежит в этом проекте 25%; обладающей богатым опытом работы в Арктике норвежской компании Statoil – 24%. Первый этап разработки потребует $15 млрд. На эти деньги нужно установить плавучие платформы и проложить подводный газопровод до берега.

total5

Рискованное предприятие. А вдруг «Газпром» не утвердит проект? Некоторые аналитики уверены, что Россия предпочтет разрабатывать месторождения на полуострове Ямал. Они более удобны с технической точки зрения, хотя и находятся дальше от рынка сбыта. По предварительным оценкам, на Ямале содержится 4 млрд баррелей нефти и 8,5 трлн кубометров газа. Неплохой фронт работ. Чтобы остаться в игре, де Маржери прошлым летом встречался в Москве с Путиным. И когда премьер похвалил инвестиции Total, де Маржери в ответ рассыпался в реверансах. «Наша политика в вашей стране, господин премьер‑министр, кристально ясна, – заявил он. – У нас есть много партнеров и только один лидер. Только один лидер, не два». Француз сознательно добивался протекции на высоком уровне. Российская газодобывающая компания «Новатэк» и раньше убеждала Total инвестировать в разработку ямальских запасов $1 млрд, но француз поставил условие: только после того, как добро даст Путин.

Второй фаворит де Маржери – Ангола. В Африке Total добывает треть своей нефти, больше, чем любой другой нефтяной гигант. Самые большие объемы компании обеспечивает Нигерия. Но там опасно. В 2010 году трое рабочих Total были похищены (позже – отпущены). Ангола не только спокойнее, но и перспективнее. Разработка новых глубоководных залежей нефти может за пять лет увеличить добычу Total в полтора раза: с 200 000 до 300 000 баррелей в день.

Доступ к ангольским богатствам достался Total дорогой ценой. В 1999‑м Total купила за $54 млрд компанию Elf Aquitaine, которая открыла в Анголе новые залежи. Месторождение Жирассоль, на освоение которого Elf потратила $4 млрд, стало первым проектом глубоководной добычи нефти в Западной Африке. Elf выдала на‑гора не только нефть, но и грязное белье. Выяснилось, что топ‑менеджеры Elf потратили $16 млн на взятки чиновникам Габона, Камеруна, Республики Конго и Анголы. Бывший председатель совета директоров Elf Лоик Ле Флош‑Прижан был приговорен к пяти годам тюрьмы за дачу взяток на сумму $300 млн в 1980–90‑х.

В Total считают эту историю преданьем старины глубокой. Месторождение Пазфлор в Анголе, расположенное на глубине 1,2 км, начнет давать 220 000 баррелей нефти в день уже в этом году (40% этого объема приходится на Total). Технически это выглядит так: Total устанавливает на дне три полуторатонных механизма и мощные насос­ные станции, чтобы отделять нефть от газа, прежде чем отправить добытое на плавучую платформу массой 120 000 т. Через два года Total планирует приступить к разработке еще более перспективного месторождения – Клов. Разведка на глубине 2,7 км уже проведена, на освоение уйдет почти 10 лет. Йен Рейд, аналитик компании Jefferies & Co., считает Анголу «бриллиантом в короне Total».

А вот Иран и Ирак – «терновый венец» Total. В 1990‑х и Total, и Elf вели переговоры с окружением Саддама Хусейна о разработке огромных месторождений Маджнун и Нахр бин Умар. В то время де Маржери отвечал в Total за разработку и добычу и считался главным переговорщиком. Саддаму было туго из‑за экономических санкций, и он был готов подписать контракт с французами. Де Маржери остановился только в последний момент из‑за угрозы международного скандала. Тем не менее Total вывезла и продала довольно много иракской нефти в рамках программы ООН «Нефть в обмен на продовольствие». В 2006 году французская полиция допрашивала де Маржери, подозреваемого в причастности к платежам, которые шли в «черную кассу» Хусейна. В прошлом году Total наконец обосновалась в Ираке, купив долю в 19% в месторождении Халфайя (запасы – 4 млрд баррелей нефти). Де Маржери назвал это «наполовину успехом, наполовину разочарованием», поскольку прибыли от проекта, 81% которого принадлежит китайской PetroChina, компания может и не увидеть. Расследование французских властей продолжается.

Иранская история свежее. В марте 2007 года, через месяц после вступления в должность президента Total, де Маржери был задержан французской полицией на 36 часов. Следователи интересовались договором на $2 млрд, предполагавшим разработку крупного газового месторождения в Персидском заливе. В интервью еженедельнику Petroleum Intelligence в 2007 году де Маржери подтвердил, что он санкционировал выплату $40 млн (за консультации и лоббирование) посредникам, предположительно работавшим в интересах бывшего иранского президента Али Акбара Рафсанджани и его сына.

Total отличилась и в Венесуэле, когда Уго Чавес национализировал нефтяные месторождения, которые разрабатывали международные корпорации. Exxon Mobil и Conoco подали иски против Венесуэлы на $10 млрд, а де Маржери решил поторговаться и согласился на $800 млн отступных от венесуэльского правительства. «Главное, что он все равно остался там, где масса неразработанных ресурсов», – говорит Уэйн Уилсон из ассоциации UHY Advisors, работавший с «ЮКОСом» после его конфискации Кремлем.

Апологеты теории пиковой добычи, невзирая на трудности, должны идти туда, где есть сырье. Total потратила $5 млрд на то, чтобы получить доступ к неразработанным месторождениям в Канаде и на Мадагаскаре. Чтобы вывести их на проектный уровень – 250 000 баррелей в день, потребуется десять лет и $20 млрд. По оценке банка Credit Suisse, инвестиции Total в новые месторождения окупятся, если нефть будет стоить не менее $85 за баррель.

Совсем другая история с Мексиканским заливом, на который у Total ушли годы безрезультатного бурения. В 2009‑м Total передала 80 перспективных глубоководных участков и $300 млн на бурильные работы Cobalt International Energy – никому не известной компании с нулевыми доходами. Cobalt на скорую руку исследовал 120 собственных глубоководных участков и объединил их с полученными от Total. Французская компания получила 40%, Сobalt – 60%.

А потом произошла авария на нефтяной платформе Deepwater Horizon, которую эксплуатировала British Petroleum. Мексиканский залив стал одной из самых сложных нефтяных провинций в мире. До аварии максимальный штраф в случае разлива нефти по вине разработчика составлял $75 млн. Теперь неясно, смогут ли вообще нефтяники бурить скважины в заливе. В январе регулятор известил 13 компаний, включая Cobalt, о том, что бурение на участках, документы на которые были получены до аварии, может быть продолжено. Но для этого нефтяникам нужно просчитать самые пессимистичные сценарии и потратить месяцы на природоохранные мероприятия.

Возможно, для получения разрешения на работу в Мексиканском заливе Total придется стать старшим партнером в совместном проекте с Cobalt. Прошлым летом, когда British Petroleum тщетно пыталась предотвратить утечку нефти в океан, а рыночная капитализация Cobalt упала с $3 млрд до $900 млн, рынок живо обсуждал слухи о поглощении последней французами. На вопрос, может ли он возглавить совместное предприятие Cobalt и Total, де Маржери отвечает: «Это правда. Но главный вопрос – будем ли мы после слияния продолжать работать как прежде? Мы хотим приобрести компанию, независимую от Total, чтобы к нам пришли новые идеи». На вопрос о покупке доли в BP «Большие Усы» качает головой: «Покупка компании со снижающимися резервами вряд ли поможет. Брешь так не закроешь».

Хубс