Рейдерство, коррупция в Украине, борьба с коррупцией • Национальный антикоррупционный портал «АНТИКОР»

«Тикать с этого дээнэра!» Российский журналист увидел прелести «новороссии»

«Тикать с этого дээнэра!» Российский журналист увидел прелести «новороссии»
«Тикать с этого дээнэра!» Российский журналист увидел прелести «новороссии»

«Жили мы ведь как-то вместе и жили! Да, Янукович хамски все тащил, и тащил под себя, но мир был, стабильность. Люди только жить стали, как на тебе - этот хренов Майдан!»

На крыльце райисполкома Снежного толкутся посетители — очередь из пожилых женщин и мам с детьми. Кто-то читает прилепленные у входа объявления: какие документы нужно собрать на получение пенсий от ДНР, детских пособий — дальше список, и в конце приписка на новом листе: «Помощь от ДНР временно прекращена, так как нет поставок», пишет Павел Каныгин в «Новой газете».

Голова очереди — уже внутри здания. На импровизированной проходной (стол с табуреткой) сидит немолодой ополченец с георгиевской ленточкой. Вокруг него шумят пенсионерки:

— Ну нету если, — отбивался он, — откуда я вам возьму!

— С сентября месяца без шиша, — говорила пенсионерка в пальто. — Украина не платит, ДНР не платит, на черта нам все это, скажи мне?!

— А ты хочешь все сразу чтоб, Викторовна? У нас война, вот сейчас закончим, будет и пенсия тебе, и деньги, и заживем.

— Да я помру к тому времени, — расстроилась Викторовна.

— Ну дети твои поживут, — сказал тогда ополченец.

На проходной нас встречают «народный мэр» Снежного Валерий Хлопеник с активисткой ДНР Ольгой. «Мэр» высокий и с большими руками — говорит, что бывший шахтер. По райисполкому он ходит в камуфляже и с пистолетом на поясе. Но так здесь вообще ходят многие — кроме посетителей.

— Стариков я понимаю, — говорит Ольга. — Но вообще, если так разобраться, кто должен платить им пенсии? Они всю жизнь делали перечисления в украинский бюджет, горбатились на эту страну. Так что платить должна Украина, правильно? А она их кинула на плечи нашей молодой республики!

— То есть ДНР может и не платить?

— Ну а как? Вот сами подумайте, — возмутилась Ольга. — По уму, ДНР и не должна платить.

— Всем будем платить, но потом, — сказал наконец Хлопеник. — Нам сейчас главное — победить. И хунту отсюда прогнать, а там…

— Заживете? — предположил я.

— Почему бы не зажить? Угля у нас много, земля — богатейший чернозем, а люди какие! Трудяги! Когда Майдан был, никто не поехал *** страдать.

Мы прошли в кабинет, где нас ждал еще один лидер снежненской «народной власти» — зам «народного мэра» Сергей Кочергин. И хотя кабинет был его, Кочергин сидел не на своем месте во главе стола (туда сел Хлопеник), а на стуле посетителя. Это был невысокого роста человек за 60, в штатском. Надо сказать, в аналогичной должности — зам мэра — Кочергин пребывал еще в «украинские времена». Но с началом волнений на Донбассе примкнул к мятежникам и сохранил должность.

— Вообще мы стараемся зачищать верхушку, — говорил мне Хлопеник. — Верхушка, вы должны знать, какая она. И нашим, и вашим, так сказать. Далека она от народа. Но Сергей Леонидович — это верный опытный кадр…

— Спасибо, — немного смутился Сергей Леонидович. — Все для народа.

— Для трудового! — заметил Хлопеник.

— Конечно! — быстро подтвердил Кочергин. — И хотя денег у нас пока нету, стараемся как можем.

— Мы просто понять не можем, как стравили нас, братьев, политики, — продолжил Хлопеник. — Жили мы ведь как-то вместе и жили! Да, Янукович хамски все тащил, и тащил под себя, но мир был, стабильность. Люди только жить стали, как на тебе этот хренов Майдан.

— Уверенность в завтрашнем дне была, народ только счастье начал ощущать в полном объеме, — согласилась Ольга. — Люди кредиты брали, технику, ремонты делали. Валерий Николаевич не даст соврать: шахтеры такие иномарки себе брали, каких у начальников не было!

— Вот именно! А сейчас? Последняя зарплата в июле пришла! — пожаловался «народный мэр».

— У вас уже есть план действий, программа? — спросил я.

— А какая там программа? — сказал Хлопеник. — Хунта уйдет, и все начнет налаживаться.

— Но у вас тогда не будет ни банков, ни кредитов, ни автосалонов.

— Да ну и ладно! Сами проживем. И Россия нам поможет! — сказал зам Кочергин. — Если Путин зимой тогда дал Януковичу три миллиарда, то неужели и нам не даст? Точно даст.

— Почему вы так думаете?

— Потому что мы русские православные люди, — заявил Кочергин. — Мы сражаемся за русский мир. Без помощи России нас, русских, тут задавят, как тараканов! Вы посмотрите, что Коломойский творит со своими батальонами.

— В этих батальонах тоже говорят по-русски.

— По-коломойски! — сказал зам мэра Кочергин.

— Вот вы говорите «русские». А как они зверствовали в наших деревнях, когда тут бои шли! — сказала Ольга.

— Да вы поезжайте и сами все увидите, — напутствовал нас «народный мэр». — Ужасная трагедия.

Курган со знаменитым мемориалом «Саур-Могила» видно почти из любой точки Снежного. После тяжелых боев в июле и августе от мемориала остались только покореженные фигурки советских солдат. Нет ни стелы, ни ликующего воина-победителя.

А в окрестностях мемориала разрушено несколько селений. Что до ближайшей к мемориалу деревни — Сауровка — то о зверствах в ней украинских военных нам рассказывал почти каждый наш собеседник в округе и в самом Снежном. Что Сауровку уничтожили, дома грабили, убивали мужчин, а женщин насиловали.

1
Николай Александрович

Ничего не знали про эти зверства только в самой деревне Сауровка. Уже пятый месяц деревня живет без света и мобильной связи. Не говоря уже про интернет — хотя пользоваться им здесь особо некому. В Сауровке — как и до войны — живет лишь пять человек: две пожилые пары и одинокая старушка. Из 12 домов снарядами разрушено три, но в них никто не жил. У тех, что ближе к кургану, осколками поломан шифер и разбиты стекла. В сентябре в деревню в первый (и последний) раз доставили гуманитарную помощь от ДНР.

— Если бы не эти «убитые и изнасилованные», может, и не вспомнили бы про нас, — говорит Николай Александрович, пожилой мужчина в шапке-ушанке.

— Брехня поганая. Зачем только плетут? — говорит соседка Николая Александровича Галина. — Стыдно теперь в город ездить.

— Говорили, что из деревни имущество вывозили, бытовую технику. Было такое?

— Здесь не было никакого воровства. Ну так если только, по мелочи. Но это наши (жители округи. — П.К.), — говорит Николай Александрович. — Никакие ни гвардейцы, ни укропы, ни дээнэровцы — никто ничего не воровал.

— А были случаи изнасилования женщин?

— Не убивали, не насильничали. Все вранье! Кого насиловать тут?

Николай Александрович был единственным, кто не уехал из Сауровки во время боев на кургане. Жену отправил к детям в Куйбышево — российское село на границе в 10 км отсюда. И остался в погребе с кошкой. Кошка теперь не отходит от него ни на шаг.

— Такое пережили мы с ней, конечно, — говорит мне пенсионер. — Но дом, слава богу, цел. А так бы я не знаю, как жили.

— А как сейчас живете-то?

— Ну как живем? Вот орехи собираем, — Николай Александрович пошел показывать ореховое дерево, а кошка стала громко кричать. — Ну что ты, что волнуешься, бедная?.. Орехи, они же ценный продукт. Начистим и везем в Снежное, лущеный там по 75 гривен принимают. Его потом на Россию везут, на Харьков. В России, небось, по 100 продают, это сколько рублями? Три сотни?

— В магазинах продают по 700 рублей где-то.

— От мать! — сказал пенсионер кошке. — Богато как. Но нам и 75 хорошо с тобой, да? А так нам бы только мира сюда. Пусть уже договорятся начальники, чтоб с Россией дружить, ну и с Западной Украиной, Киевом. Какая разница — запад или восток? Один народ мы. Только бы дружило начальство.

Еще одно пострадавшее село — Степановка — разрушено в боях почти наполовину. Когда-то здесь было почти двести домов, около тысячи человек, три асфальтированные улицы. Сегодня от трети домов остались только печи и каменные стены. Асфальт разбит гусеницами. Под обстрелами погибли двенадцать жителей. На обочине главной дороги то тут, то там — обгоревшие остовы гусеничных БМД и колесных БТРов. На поляне при въезде в деревню со стороны «Саур-Могилы» — братская могила из покореженной тяжелой техники, танки с отбитыми башнями и БТРы с выпотрошенными внутренностями. Какие-то куски брони уже покрылись ржавчиной. Все еще пахнет чем-то паленым. Рядом на земле все сожжено, хотя где-то валяются бирки с именами солдат и помятые металлические каски.

Я делаю несколько снимков на телефон. Этот степановский пейзаж выглядит невероятно.

Кто в кого стрелял, чья эта сожженная техника и чьи бирки — местные не знают. Все время, пока шли бои, они пережидали в подвалах. Выходили только в затишье за водой.

— Военные как военные были, — рассказывает Артем. Его дом находится неподалеку от поляны с подбитой «броней». — В первые дни как украинцы зашли, жестко, конечно, вели себя. В дома залетали, все смотрели, искали оружие, но потом уходили, ничего не брали. Позже уже нормально было. А как обстрел начинался, так все: и мы, и они — по подвалам прятались.

— А кто стрелял — и по вам, и по ним?

— Ну кто-кто?.. Кто-то же стрелял, — замялся Артем.

При этом в райисполкоме Снежного (она обязалась помочь Степановке с восстановлением) мне рассказывали, что здесь, как и в Сауровке, зверствовала нацгвардия: дома грабили, женщин насиловали, а в подвалы, где прятались люди, «правосеки» кидали гранаты. Но, как и в случае с Сауровкой, местные ничего из этого не подтвердили. Более того, в Степановке вообще не было нацгвардии: при осаде «Саур-Могилы» село находилось под контролем вооруженных сил Украины, затем украинские части были выбиты силами ДНР. Впрочем, некоторые местные рассказывают, что против украинских силовиков здесь воевали российские танковые подразделения — «говорили шибко по-русски, не по-нашему». Танковую колонну, идущую от границы с Россией, видели и в Снежном.

2
Гена, в чей дом угодил танковый снаряд

Надо сказать, что почти не пострадала дальняя от «Саур-Могилы» часть Степановки. Целы даже стекла и не тронута ни одна изба. Но при этом обстрелянными здесь оказались все новые дома из кирпича — таких здесь всего пять. В селе не сомневаются, что это украинские военные специально стреляли в эти «красивые новые дома».

— Наверное, им командиры сказали, что тут живут «главные сепаратисты». Мы так думаем, а иначе ну на хрена? — возмущается хозяин кирпичного коттеджа водитель Гена.

(Хотя, по правде, его личный коттедж очень трудно назвать красивым, но все же в него зачем-то тоже выстрелили из танка. Снаряд пробил несколько перекрытий второго этажа и вылетел наружу.)

— Это же все при мне было, у меня волосы до сих пор дыбом стоят, — говорит Гена. — Из огорода смотрю, идет колонна танков с украинскими флагами. Кричу жене: открывай погреб! И сами все туда. Только прыгнули — и шарах!

— Вы видели флаги?

— Видел! Жовтно-блакитные. Не знаю, может, у них нервы сдали. Иначе, ну на хрена?! Я же этот дом десять лет строил.

Снежненские шахты «Ударник» и «Заря» проработали всю войну, останавливаясь только несколько раз. Первая остановка была после авианалета военного штурмовика на гарнизон ДНР в центре города. (Тогда, правда, вместо гарнизона бомба угодила в соседнюю жилую пятиэтажку. Погибли два человека. В ДНР обвинили в налете украинские ВВС. В СНБО Украины, в свою очередь, назвали случившееся «циничной и кровавой провокацией, рассчитанной на дискредитацию украинских военных».) Шахтеры уходили вниз, когда бои шли уже на подступах к городу. Работают даже сейчас, несмотря на четырехмесячную задержку зарплат.

Но в целом шахтеров в городе немного. На государственном «Ударнике» в шахту, например, спускаются всего по 10 человек за смену. Впрочем, как и до войны. Сама шахта, как и многие на Донбассе, считается нерентабельной и получает субсидии из бюджета.

На проходной «Ударника» мы с коллегами разговорились с мужиками, приехавшими на ночную смену.

— Смысла, конечно, работать нет, но когда-то же нам деньги за труд заплатят, — говорит шахтер Рома.

— Вчера у нас собрание было, генеральный сказал: шахту скоро закрывать будут, — поделился Жора, закуривая сигарету. — Потому что Украина уже не платит, а ДНР просто нечем нас субсидировать.

— Фигня какая-то выходит, да? Раз мы теперь в ДНР, мы же за них голосовали, они и должны нам платить! — негодовал Рома, тоже закуривая.

— Да никому они не платят! — сказал Жора. — Я летом три месяца отслужил в этом ополчении, так ни копейки не дали.

— А обещали?

— Кому-то обещали вообще по десять штук!

— Много вообще шахтеров в ополчении? Мы слышали про 400 человек.

— Да откуда? Все работают, — сказал Жора. — Только зачем, непонятно.

— Что планируете дальше?

— Тикать с этого дээнэра, — сказал Рома.

— В сентябре отцу пенсию от ДНР дали — как бы две тысячи, — вспомнил Жора. — Одну тысячу на руки, а вторую, мол, в счет задолженности за коммуналку. А по телевизору потом сказали: пенсионеры получили по две тысячи. Это как понимать?

— Жор, ты громко об этом не кричи, — сказал Рома. — Сейчас что не так скажешь, потом сам знаешь.

— Тикать, короче, надо, пока есть куда.

 

http://crime.in.ua/


Теги статьи: ДНРНовороссия

Дата и время 12 ноября 2014 г., 17:54     Просмотры Просмотров: 2658
Комментарии Комментарии: 0

Комментарии:

comments powered by Disqus

Важные новости

На Прикарпатье офицер ВСУ устроил солдатам "рабскую службу" На Прикарпатье офицер ВСУ устроил солдатам "рабскую службу" 05.12.2016
Военная прокуратура Западного региона обвинила полковника Вооруженных сил Украины Григория Демьянчика в том, что он испо… Подробнее
В ходе перестрелки в Княжичах только в одного сотрудника Госслужбы охраны всадили 38 пуль В ходе перестрелки в Княжичах только в одного сотрудника Госслужбы охраны всадили 38 пуль 05.12.2016
В теле убитого в селе Княжичи Киевской области сотрудника Госслужбы охраны обнаружили 38 пулевых ранений. Подробнее
loading...
Загрузка...

Наши опросы

Если бы выборы в Раду проходили сегодня, кого бы вы поддержали?












Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте