АНТИКОР — национальный антикоррупционный портал

Что такое экономика Новороссии

Что такое экономика Новороссии
Что такое экономика Новороссии

Каждое утро по рынку в городе Ровеньки, в самом центре ЛНР, между торговых рядов проходят три человека, одетые в камуфляж.

У одного из них на плече автомат АК, второй вооружен пистолетом, а третий – светловолосая женщина, ополченка, о которой известно только лишь, что зовут ее Оксана. Это временная администрация рынка. Ранее базар принадлежал частному лицу, но с тех пор, как прошел референдум о независимости ЛНР, владелец рынка сбежал, а руководить им взялись местные ополченцы. Собственно, руководят они просто: следят за тем, чтобы продавцы не устанавливали высокие цены, и проверяют их каждый день.

Подобное ручное руководство происходит почти во всех городах самопровозглашенных республик. С начала лета в непризнанных ДНР и ЛНР приостановили работу государственные и частные банки Украины. Причина – территория не подчинялась украинским законам, участились ограбления инкассаторских машин, а в отделения банков периодически наведывались вооруженные люди.

Произошедшее изменило ландшафт предпринимательской деятельности. Значительная часть бизнесменов покинула захваченные территории, те, кто остался, поставлены перед фактом: платить налог в республиканский бюджет или оказаться на грани закрытия. Две важные детали того же ландшафта: большая часть крупных промышленных предприятий закрылись, а значительное количество магазинов, торговых центров и даже фабрик национализированы в стиле 1917 года.

Бизнес-среда в ЛНР и ДНР сейчас больше похожа на еле бурлящий котел, огонь под которым уже давно угас, а жидкость в котле остается еще относительно теплой. Сколько еще она будет такой? Экономисты предсказывают – от нескольких месяцев до полугода. Но, несмотря на очевидные проблемы, местное население по большей части не вдается в детали происходящего и продолжает верить в светлое экономическое будущее Новороссии.

Налоги или жизнь

После банковского коллапса в Донбассе закрылась Налоговая служба Украины, потом Казначейство, филиалы Пенсионного фонда и социальных служб. Одновременно основные полномочия по управлению городами взяли на себя локальные военные коменданты. Обычно это кто-то из представителей рабочего класса – например, в Стаханове это каменщик Павел Дремов, а в Ровеньках электросварщик Игорь Кулькин. К слову, действующие мэры тоже остались у руля, но без реального влияния на жизнь населенного пункта.

Небольшие коммерсанты теперь подчиняются указам комендатур, налоги устанавливает местная власть, сформированная из ополченцев. Например, в Свердловке всем бизнесменам и юридическим лицам необходимо пройти перерегистрацию. В приемную «Народной налоговой» выстроились огромные очереди, законопослушные горожане не хотят иметь проблем с новой властью. Процесс перерегистрации платный – стоимость свидетельства 100 гривен (300 рублей), в то же время производится платеж за патент на предпринимательскую деятельность – 200 гривен (600 рублей). Также собирают налог на землю за прошлый и текущий год. Вся оплата принимается только наличными деньгами.


Особенность административной структуры ЛНР в том, что эта территория поделена на несколько сфер влияния. В Луганске, хотя и есть несколько конкурирующих между собой группировок, все же доминирующее положение у Игоря Плотницкого, главы республики. Юг Луганщины поделен между атаманом Войска Донского Николаем Козициным и местным ополчением и, по рассказам местных жителей, – российскими войсками. В Алчевске влияние и полная власть у Алексея Мозгового, главы батальона «Призрак», и т.д. Раздробленность достаточно велика, поэтому и условия, которые они выставляют предпринимателям, отличаются. Большая часть сборов оседает в карманах народных мэров, комендантов, а часть уходит в центральный бюджет республики. Хотя последнее тяжелее проследить, а официальную информацию по налогам никто там не публикует.

В ДНР насчет финансового разделения все гораздо проще – его почти нет. На уровне так называемого министерства по доходам и сборам прописана вся система налогообложения. Юридические лица обязаны платить налог в размере 20% от прибыли, физические – 13% подоходного налога, если доход меньше 10 тысяч гривен (30 тысяч рублей), а если больше, то 20%. Для сравнения: в украинском законодательстве подоходный налог закреплен на уровне 10–17% в зависимости от категории и уровня дохода.

Остальные пункты налоговых сборов в Донецкой республике выписаны вольно: таксисты платят 170 гривен в месяц (517 рублей), маршрутное такси – ежемесячно 500 гривен (1,5 тысячи рублей), рыночники – 150 гривен (450 рублей). Сбор за использование природных недр – по 10 тысяч гривен в местный и республиканский бюджеты.

В донецком министерстве не скрывают, что за уклонение от уплаты налогов предусмотрены жесткие санкции от штрафов до административного ареста неплательщика.

Но проблема в том, что данные меры запугивания действуют только на мелких бизнесменов. В то же время крупные ведут себя иначе: принадлежащая миллиардеру Ринату Ахметову компания ДТЭК, в которую входит несколько ведущих угледобывающих предприятий, сообщает, что остается налогоплательщиком Украины. Хотя в связи со сложной финансовой ситуацией некоторые шахты, работающие в зоне военных действий, обратились в украинские налоговые органы для оформления рассрочек по налоговым обязательствам на выплату НДС, налогов и сборов.

«Несмотря на все трудности, за девять месяцев 2014 года предприятия в зоне военных действий перечислили в украинские бюджеты всех уровней около 3 млрд гривен», – говорит Марина Полякова из дирекции по внешним связям ДТЭК.

А бывший народный депутат от Партии регионов Борис Колесников в беседе утверждает о еще большем – все известные ему крупные предприятия остаются в поле налогообложения Киева или об этом заявляют.

Мертвые акулы бизнеса


Между тем большая часть промышленных компаний и вовсе приостановила свою деятельность. За примерами далеко ходить не нужно. В Горловке концерн «Стирол», крупнейший на Украине производитель минеральных удобрений, принадлежащий украинскому миллиардеру Дмитрию Фирташу, закрылся еще летом, а все запасы химикатов вывезены из зоны военных действий, производство законсервировано.

Не лучше ситуация и на Луганском машиностроительном заводе. Последние двенадцать лет завод работал на российский рынок и изготовлял оборудование для угольной, черной и цветной металлургии, коксохимической, энергетической, строительной, целлюлозно-бумажной промышленности и сельского хозяйства. В конце августа в результате артобстрелов цеха были практически полностью разрушены. Руководство решило эвакуировать предприятие в Россию – теперь завод будет располагаться в Каменск-Шахтинске Ростовской области.

Подобная ситуация и на Луганском литейно-механическом заводе. Он основан в 1933 году и до начала конфликта занимал ведущую роль в производстве чугунных отопительных радиаторов, труб, военной техники. С начала боевых действий завод законсервировали, а позже, в результате разрушенных РЭС, обесточили. Некоторые административные здания сгорели во время обстрелов.

Донецкий завод «Топаз» производил и разрабатывал сложные радиотехнические системы и комплексы особого назначения, а также радиотехнические изделия. Сейчас он простаивает, руководство сбежало; по некоторым данным, в июне представители ДНР вывезли с завода все машины, в том числе дорогостоящую военную установку радиолокационного подавления «Мандат». Но в цехах «Топаза» все же заметны признаки жизни, там теперь размещают военные казармы ополченцев.

Закрывал двери своей проходной для рабочих и Донецкий металлургический завод (ДМЗ), подконтрольный российскому предпринимателю Виктору Нусенкису. Причина остановок цехов – поврежденные железнодорожные пути, по которым доставлялось сырье и вывозилась готовая продукция. В первых числах октября руководство завода бодро отрапортовало, что начала работать доменная печь №1, остановленная ранее из-за отсутствия сырья. За девять месяцев текущего года ДМЗ произвел 760 тысяч тонн чугуна – на 25,9% меньше, чем годом ранее.

Сколько завод сможет работать? Украинский экономист Александр Жолудь уверен, что недолго, и объясняет почему: металл – это тяжелая продукция, которая транспортируется только морским путем ради снижения себестоимости. Иначе при транспортировке по железнодорожным путям производство резко становится убыточным. И загвоздка вот в чем – единственно пригодный для металлургов порт находится в Мариуполе, который контролируется Киевом.

«Это делает, мягко говоря, туманной перспективу металлургических предприятий, а по большому счету, ставит крест на них», – убежден Жолудь.

Между тем список по разным причинам неработающих компаний весьма велик: Харцызский трубный завод (ХТЗ), Енакиевский металлургический завод (ЕМЗ), Донецкгормаш, Алчевский меткомбинат, компании ДТЭК – «Ровенькиантрацит» и «Свердловантрацит» (оба шахтных объединения работают на внутренний склад, уголь покупателям не отгружается – повреждены ж/д пути), шахта «Комсомолец Донбасса» (крупнейшее угледобывающее предприятие – 8% от всей углебодычи страны).

Нужно учитывать, что структура донбасских городов такова, что предприятия являлись градообразующими, большая часть взрослого населения территориально привязана к ним и полностью зависит материально.

«Никакой политики, но посудите сами – остановятся большие предприятия, у людей не будет денег. Прекратят существование мелкие предприятия, в основном из сферы услуг, ведь банально не будет денег на хлеб, куда уж на поход в кино. Меньше предприятий, меньше налогов. А значит, местный бюджет будет мизерным. Экономика посыплется, как карточный домик», – считает Жолудь.

Эстафета выживания

Население ЛНР и ДНР, которым из-за паралича банковской системы недоступны украинские пенсионные и социальные выплаты, выкручивается, как может. Широкую популярность приобрел «экономический туризм» – группа людей собирает банковские карточки шахтеров, которым начисляется зарплата, и за комиссию 200–400 гривен снимают деньги в Харьковской области, подконтрольную Киеву, – там, где работают банки.

Подобным образом поступают пенсионеры: едут в города, относящиеся к Украине, переоформляют себе пенсию и социальные выплаты и спокойно возвращаются на территорию непризнанной республики. Иногда и власти ЛНР и ДНР подкидывают своим гражданам по 1,8 тысячи гривен, называя это временной пенсией. Хотя не ведется учет, скольким была выдана эта пенсия, но у населения на руках всегда есть некоторая масса наличных денег. Поэтому мелкое предпринимательство – рыночники, маленькие продуктовые магазины все еще работают. Значительная часть продуктов в ЛНР и ДНР российского происхождения, так постепенно проходит замещение товаров украинских производителей.



Но даже тут нужно обладать знакомствами с представителями республик – на торговом рынке остались только те, кто сотрудничает с нынешней властью. За денежное вознаграждение власть гарантирует целостность поставок товаров и продукции. А с теми, кто против, поступают по закону военного времени – с ними разговор недолог. Так случилось в Луганске с крупной украинской торговой сетью «АТБ» – у них национализировали, а проще говоря, забрали 25 магазинов и складов с товарами, а на основе их создана сеть супермаркетов, названная «Народный». Анна Личман, глава пресс-службы «АТБ», говорит, что товар, скорее всего, подвозили из других разграбленных магазинов или использовали их остатки.

Схожая судьба постигла и два крупнейших луганских торговых центра – «Атриум» и «Центральный». А вот центральный рынок в том же Луганске заработал – туда вернулся прежний хозяин, сумевший договориться с новыми властями.

Почти каждый конкретный случай ведения предпринимательской деятельности связан с возможностями найти общий язык с местным ополчением. Можно сказать, что не существует единых правил игры на бизнес-поле. Хотя со стороны ДНР и ЛНР периодически звучат месседжи о создании одного на всех Народного банка, Налоговой службы, но пока реализация их далека до завершения.

Да и об устойчивости этих структур судить тяжело, потому что условия для бизнеса отличаются город от города, и каким образом возможна системная работа, до сих пор неясно. Неустойчивый бизнес-климат, возврат к «договорнякам» и диким денежным отношениям, имитирующим рыночные, заставили выехать из ЛНР и ДНР как минимум половину людей, занимающихся предпринимательством, о чем говорят сами бизнесмены.

Но на этом плохие новости для республик не закончились. Украинское правительство разработало меры против «экономического туризма» – те, кто не зарегистрирован как беженец, не будут получать пенсии и соцпособия, даже если переоформили документы. Это значит, большая часть из четырех миллионов человек, проживающих на тех территориях, будут лишены и того призрачного достатка, который имели.

На прошлой неделе президент Петр Порошенко подписал указ «По неотложными мерам для стабилизации ситуации на оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей». Один из пунктов состоит в том, чтобы Нацбанк Украины прекратил обслуживание банками счетов, в том числе карточных, открытых субъектам хозяйствования всех форм собственности и населению на отдельных территориях в районе проведения «антитеррористической операции в Донецкой и Луганской областях».

Это значит, что предприятия ЛНР и ДНР окончательно будут отрезаны от пуповины украинской финансовой системы, притом что своей так и не создано, а те, кто хочет сохранить бизнес или получать пособие, провоцируют покинуть республики.

Жолудь вспоминает, что подобный сценарий межгосударственного развала протекал в начале 1990-х, когда экономика СССР раздробилась на республиканские, связи между предприятиями разрушились. Вследствие чего заводы и фабрики закрывались, безработица росла, а уровень жизни долгое время падал.

С другой стороны, американский экономист Мансур Олсон пишет, что в условиях близких к анархии никем не контролируемый грабеж со стороны конкурирующих банд уничтожает стимулы к инвестированию и производству. Тем самым ничего не оставляя как жителям, так и самим «бандитам». Но со временем и те и другие выигрывают от установления одного «бандита» в качестве диктатора, который единовластно монополизирует и регулирует грабеж населения в форме налогов.



Поэтому у самопровозглашенных республик есть три пути, по которым они могут направляться. Первый: возврат в экономику Украины, но, как видно, происходит ровно наоборот. Второй: полная интеграция с Россией, но этот вариант выгоден Кремлю из-за дотационности региона. И третий: диктатура пролетариата по африканскому варианту – со своими правилами, местным колоритом и законами не для всех.

Донбасские события ближе всего напоминают последнюю версию. Сейчас все нормы бизнес-деятельности, кое-как оставшиеся после Украины, разрушаются, а Новороссия отправляется в свободное плавание по неспокойному морю войны и волнам нестабильной экономики.

Максим БУТЧЕНКО, Slon.ru

PRO-TEST

 


Теги статьи: СепаратистыНовороссия

Дата и время 20 ноября 2014 г., 21:30     Просмотры Просмотров: 2947
Комментарии Комментарии: 0

Похожие статьи:

Святоша Охлобыстин совсем слетел с катушек: меняет сутану на мундир и едет в "ДНР" с семьей
СБУ задержала сепаратистов, пропагандирующих фейковые "Львовскую и Ровенскую народные республики"
Журналист: На этом видео — позорная иллюстрация «трогательного» союза блока Порошенко и одесских сепаратистов

В Запорожье АТОшники с кулаками проучили водителя-сепаратиста
АТОшники показали запись с телефона боевиков о подготовке диверсии
Скандальный российский актер-священник хочет отправиться с женой воевать за "ДНР"

Как итальянские наемники воюют на Донбассе
Грызлов заявил, что наблюдатели ОБСЕ не будут погибать, если начнут отчитываться боевикам
Майскую зарплату своих террористов россияне хотят потратить на митинги в "Л/ДНР", – разведка

Министерство: Боевики «ЛНР» захватили подстанции и заставили работников отключить их от ТЭС
Боевики похвастались "вещанием" на территории Украины
Журналисты показали как развлекаются террористы Захарченко в оккупированном Донецке

Комментарии:

comments powered by Disqus
loading...
Загрузка...

Наши опросы

Кто по вашему мнению лучший президент за историю независимой Украины?









Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте