Рейдерство, коррупция в Украине, борьба с коррупцией • Национальный антикоррупционный портал «АНТИКОР»

Что будет с Россией в случае жестких санкций Запада: 4 сценария

Что будет с Россией в случае жестких санкций Запада: 4 сценария
Что будет с Россией в случае жестких санкций Запада: 4 сценария

Писать на тему «Что будет с Россией в результате введения санкций?» – дело неблагодарное. Вероятность сколько-нибудь существенных санкций против России небольшая: мы живем в циничном мире, в котором страдания целых народов (в том числе – братских, в том числе – своих собственных) являются лишь поводами, но не причинами действий правительств, включая, разумеется, и российское. Введение существенных санкций против России никому невыгодно, не важно, «справедливы» они или нет. И даже если мы предположим, что США, ЕС, даже ООН (что уже совсем нереально) вводят против России масштабные санкции – не в пример шире, чем запрет на въезд в США кучке чиновников и членов кооператива «Озеро», – все прогнозы будут фантазиями: типов и форм санкций может быть множество.

  

Более того, нельзя предсказать, как в условиях санкций будет действовать руководство России (а возможны самые разные, включая противоположные, варианты). 

Остается попробовать разобраться с самыми очевидными санкциями и спрогнозировать самые логичные варианты «ответа». Те, кто сформулирует другие санкции и другие ответы, – тоже могут оказаться правы.

Будем говорить о четырех уровнях санкций.

   
 1 
   

На первом уровне будет ограничено межгосударственное сотрудничество, установлены запреты на военно-техническое и научное взаимодействие, передачу технологий. Это уже частично происходит; похоже, что изоляция России в области технологического сотрудничества была задачей №2 во всей «схеме» США (задачей №1 было нейтрализовать Россию на международной политической арене). 

Подобные ограничения болезненно скажутся на развитии и даже функционировании наукоемких производств и всем цикле НИОКР в России (она существенно зависит от западных технологий и поставок компонент и комплектующих, равно как и от западных заказчиков, в частности, в ракетно-космической области, в целом ряде физических исследований, в IT, в авиационной промышленности и конструировании, в военно-технической области). 

Однако население России не заметит изменений: наукоемкие, технологичные производства, требующие существенного научно-технического взаимодействия, в России составляют менее 2% ВВП, суммарные ассигнования на науку (частные и государственные) составляют около 2% федерального бюджета и 0,35% ВВП (в странах G7 они составляют от 2 до 3% ВВП, а в пересчете на душу населения в США они в 45 раз больше, чем в России). Наша страна производит всего лишь 0,3% мирового объема технологичной продукции. Наукоемкий экспорт составляет всего около 5% от объемов российского экспорта, 80% его идет в страны, которые не сотрудничают с США и ЕС и потому санкций не поддержат. 

В отдаленной перспективе подобные санкции могут добить российский научный потенциал: лишенные связей с научным миром, потерявшие заказы и поставки из развитых стран, многие из еще оставшихся российских ученых эмигрируют туда, где можно работать. Ответом на эту угрозу со стороны власти будет либо безразличие (как последние 25 лет – главное, нефть есть), либо (если власть почувствует угрозу  обороноспособности страны из-за утечки мозгов) закрытие границы для студентов и научных работников, хоть как-то связанных с военными технологиями. Опыт СССР показывает, что в условиях закрытых границ можно вырастить свою научную школу, достаточную для сохранения конкурентоспособной прикладной науки. 

   
 2 
   

На втором уровне санкций можно ожидать запрета на продажу России продукции машиностроения и электроники (кроме применяемой в домохозяйствах), на поставки промышленного оборудования.

Подобные санкции выглядят грозно, но вряд ли будут чувствительны для населения РФ и экономики страны: России «повезло» кардинально отстать от других стран с развивающейся экономикой в области проникновения импортного оборудования и технологий.

Россия в год импортирует инвестиционного (то есть предназначенного не для прямого потребления домохозяйствами) оборудования всего на $30 млрд. Связано это с полной остановкой развития и даже сокращением производственного (кроме добычи углеводородов) бизнеса. Такой объем оборудования легко можно закупить через третьи страны, через Китай – в обход любых санкций. Это будет дороже, оборудование будет хуже – но, в сущности, России с ее сегодняшней экономикой вообще можно промышленного оборудования почти не закупать, хуже уже не будет.  

   
 3 
   

На третьем уровне санкций могут быть введены ограничения на обслуживание платежей в долларах и евро российских плательщиков, запрет для инвесторов из стран, которые поддержат санкции, на инвестирование в ценные бумаги российских эмитентов и внесение средств в их капитал, а также – кредитование резидентов России. Это чувствительный, но не смертельный удар: на финансовых рынках, несмотря на их относительно высокий уровень развития, Россия существует достаточно автономно. Реальные иностранные инвестиции никогда не составляли более 6% общего инвестиционного объема в стране.

Общий объем иностранных инвестиций в капитал в России оценивается в $300 млрд, из которых примерно $60 млрд (10% капитализации нашего фондового рынка) составляют портфельные инвестиции. Выход иностранцев (не всех, а только поддерживающих санкции!) из российского фондового рынка, конечно, уронит цены акций существенно ниже существующих уровней. Но это никак не повлияет на возможность функционирования эмитентов и в то же время даст государству (я не верю в такое желание у частных инвесторов) скупить у иностранцев пакеты акций за бесценок. Даже $60 млрд – подъемный объем для ВЭБа, а если скупать надо будет 75% подешевевшего в два раза объема, то потребуется всего 22,5 млрд долларов. Наконец, можно их и не скупать – послушные санкциям иностранцы либо продадут их за бесценок китайцам, либо просто спишут. 

Из оставшихся $240 млрд прямых инвестиций выйти не так просто, даже при требовании со стороны США и ЕС. Для России это уникальная возможность для скупки – дисконты составят много больше 50%, скорее всего, не потребуется и $50–60 млрд, чтобы скупить все. Часть купят китайцы, арабы из стран, не на 100% поддерживающих США, и сами российские инвесторы. Если от государства потребуется миллиардов 30, оно легко их выделит. Но можно и не скупать совсем. В ответ на санкции можно просто экспроприировать собственность поддерживающих санкции инвесторов: гулять так гулять. 

Конечно, российским компаниям больше не привлечь капитал на IPO за рубежом. Но разве это проблема? Россия в год экспортирует на $530 млрд, весь импорт – не более $345 млрд. Пусть почти $100 млрд уходит в виде «оттока капитала» – все равно еще $100 млрд в год страна зарабатывает. Между тем 2007 год был единственным из последних 25 лет, когда российские эмитенты сделали размещений более чем на $10 млрд. Сможет Россия обойтись без таких сумм при сохранении сегодняшней модели «нефтяной корпорации с большим социальным блоком»? Легко, тем более что рассчитывать на развитие бизнеса в России при нынешнем законодательстве и правоприменении и без санкций не приходится.

Российские долговые проблемы тоже не выглядят нерешаемыми. На рынке ОФЗ иностранные инвесторы владеют 25% (из $110 млрд – примерно $26 млрд). На остальном внутреннем долговом рынке доля иностранцев – около 3%, то есть не более $5 млрд. Правда, на 1 января 2014 года внешний долг России составлял $732 млрд против $564 млрд годом ранее – мы активно занимали в последнее время. Доля нерезидентов-владельцев там составляет оценочно 60%, то есть $440 млрд. Ситуация здесь еще лучше для России, чем с акциями: при попытке массовой продажи иностранцами на рынке просто не будет ликвидности; держатели облигаций могут потребовать от российских эмитентов немедленного погашения в связи с «триггером», которым будет являться введение санкций. Российские эмитенты же будут отказываться вообще оплачивать долг, ссылаясь на «форс-мажор», которым, несомненно, являются санкции подобного рода. Международные суды в Лондоне и Стокгольме получат много работы, юристы – огромные гонорары, а российские эмитенты – возможность не платить по долгам. 

В конечном итоге установится некий «баланс»: часть эмитентов докажет свое право не платить, часть облигаций с очень большими дисконтами выкупят не подчиняющиеся санкциям инвесторы (возможно, в рамках соглашения с Россией). России, безусловно, выгодно просто ждать, чем дело кончится, – объемы долга только сократятся. 

С новыми рублевыми заимствованиями больших проблем не будет. В 2013 году внутренние заимствования составили (в зависимости от того, как считать) 350–400 млрд рублей. Доля иностранцев – до $3 млрд (около 106 млрд рублей). Это вообще не сумма в наших масштабах, можно полностью отказаться от таких займов.

Новый валютный долг в обозримой перспективе стране не нужен. Погашение долгов за 2014–2015 годы составляет всего $81 млрд, если российские компании будут частично «дефолтить», ссылаясь на форс-мажор, частично делать «бай-бэки» с дисконтом – потребуется и того меньше, можно обойтись без рефинансирования. А что касается увеличения заимствований, частные компании и так в последние два года сокращали объемы займов. Займы же крупных государственных корпораций направлялись почти полностью на аквизиции. Если аквизиции внутри страны станут почти бесплатными (рынка-то больше нет), а от аквизиций вне страны вполне можно отказаться (если гасить ранее полученные займы либо не надо, либо надо, но с большим дисконтом) – то зачем вообще занимать на внешних рынках?

   
 4 
   

Остается последний – четвертый – уровень санкций, совершенно мифический, но и совершенно демонический: запрет на приобретение у России минерального сырья и продуктов его первичной переработки. На сегодня это примерно 88% российского экспорта, то есть $450 млрд. 

Такой удар россияне, конечно, заметят. Около 30% экспорта не пострадает – они приходятся на страны, не поддерживающие санкции. Частично потоки экспорта будет невозможно перенаправить, по разным оценкам, товарный объем экспорта упадет от 20 до 30%. Остаток (который удастся продавать Китаю и другим «друзьям в несчастье») упадет в цене, причем дисконты составят существенную сумму – по опыту Ирана это примерно 50%. Итого, экспорт упадет примерно на $215 млрд. Это эквивалентно потерям в импорте на $140 млрд и снижению внутреннего накопления и потребления на $75 млрд в год. В монетарной сфере такое изменение эквивалентно эффекту от снижения цены на нефть примерно до $60 за баррель. Исторические расчеты показывают, что равновесная цена доллара к рублю в этой ситуации – около 48. Это существенное падение, но страну это не убьет.

«Нивелирование» потери $75 млрд внутренних доходов будет решаемой задачей. Это примерно 20% себестоимости экспортных товаров, при падении стоимости рубля на 30% большая часть потери просто закроется за счет этого падения. Остальное уйдет за счет снижения прибыли (если вообще она останется), сокращения затрат и, возможно, – субсидий государства.

$140 млрд падения импорта вернет его на уровень 2006 года (в котором, в общем, всем всего хватало). В сегодняшнем импорте легко сокращаемые и частично замещаемые категории составляют:

 

  • бытовая техника – 20% ($65 млрд);
  • продовольственные товары – 17% ($50 млрд);
  • автомобили – 16% ($50 млрд);
  • электроника, в основном бытовая – 11% ($35 млрд);
  • текстиль – 4% ($13 млрд).

Сокращение возможно как за счет квотирования ввоза, так и за счет существенного роста таможенных пошлин, введения ограничений на покупку валюты импортерами (соответственно – ужесточения правил обязательной продажи выручки), введения специальных налогов на приобретение импортных товаров под лозунгом «Покупай отечественное!». Тридцатипроцентное сокращение объема импорта только по этим категориям высвободит $50 млрд в год (бюджет, в случае адекватного роста таможенных пошлин, не пострадает, а потребление импортных товаров несколько сократится). Но, возможно, искусственное сокращение и не понадобится: при таком падении стоимости рубля покупательная способность граждан значительно уменьшится, и импорт сократится сам собой – за отсутствием спроса.

Таким образом, в случае применения самых жестких санкций (и только в этом случае), благосостояние граждан России снизится – ориентировочно покупательная способность упадет на 30% (и то – не сразу, так как будут срабатывать демпфирующие экономические механизмы, пойдет импортозамещение и пр.). Это меньше, чем в период 1995–1999 годов. Инфляция станет двузначной, образуется дефицит импортных товаров. В течение двух-трех лет это будут все изменения. А вот потом скажется существенное сокращение доходов государственных бюджетов при невозможности занимать за рубежом. Я уже писал, что при нефти в $60 за баррель (санкции высшего уровня дают такой же эффект) размер доходов федерального бюджета сократится до уровня 2003 года. Одновременное падение доходов населения и юридических лиц вызовет аналогичное падение доходов и консолидированного бюджета. В этих условиях просто для выживания (сохранения инфраструктуры, избежания массовых беспорядков и пр.) государство вынуждено будет изыскивать валютные резервы любой ценой, направляя их на «закрытие дыр».

А ресурсов у России еще много, надо только принять несколько законов:

 

  • Государственные резервы, если расходовать из них по $50 млрд в год (это уже бюджет 2005 года), обеспечат поддержку бюджета на 10 лет. 
  • Российские банки «держат» за рубежом около $115 млрд – это обратная сторона валютных вкладов населения в сумме с валютой на руках ($140 млрд). Закон о запрете накопления валюты резидентами высвобождает эти $115 млрд – если, конечно, эти активы не будут заморожены в связи с санкциями.
  • Далее, $48 млрд составляют портфельные инвестиции резидентов РФ за рубежом; $43 млрд – долговые инвестиции резидентов РФ за рубежом; $5 млрд – участие в капитале за рубежом. Закон о запрете инвестиций за рубежом для резидентов России (с обязательством их продать и реализовать выручку за рубли) в совокупности с предыдущим законом дадут еще около $100 млрд – опять же надо суметь вывести эти инвестиции из-под санкций.
  • $45 млрд в год тратят российские туристы за рубежом. Запрет на вывоз капитала в личных целях (например, через отказ от международных платежных систем, плюс запрет на вывоз более $1000 на человека наличными вкупе с введением выездных виз и кардинальным ограничением выезда туристов – пусть в Крым едут) сэкономит России $35–40 млрд в год.
  • $22–25 млрд в год – сальдо перечислений резидентами средств за рубеж (в основном вывод сбережений). Полный запрет на такой вывод капитала сохранит России еще около $20 млрд в год.
  • $17 млрд в год – вывод средств в страны СНГ мигрантами. Запрет валютных перечислений (пусть рубли переводят) не только сэкономит России $17 млрд в год валюты, но и сделает рубль более востребованным, играя против инфляции.
  • $20–30 млрд в год уходит в виде нелегального чистого вывоза капитала. Ужесточение контроля может сэкономить еще хотя бы миллиардов 13–15.

Итого, $200 млрд можно «вернуть» в страну и обеспечить увеличение сальдо счета текущих операций более чем на $90 млрд в год при условии изменения законов, а также контроле за их исполнением. Заметьте, речь не идет об улучшении правового поля, стимуляции бизнеса, снижении налогов и прочих «очевидных» идеях. Можно сохранить депрессивную среду, правовой беспредел, высокие налоги – и тем не менее иметь эффект, эквивалентный притоку $90 млрд в год в экономику страны, – почти столько же, сколько в лучшие прошедшие годы. Понятно, что этот эффект держится на наличии в стране ресурсов и у населения – возможностей потребления. Но они сегодня есть и не будут потрачены еще несколько лет. Только объем вкладов физических лиц в банках России сегодня превышает $550 млрд, объем наличности и сбережений в прочих формах, по некоторым данным, составляет не меньше. 

Первые один-два года самых жестких санкций страна проживет «по инерции». Затем $200 млрд «частных валютных резервов» позволят продержаться еще два года. Наконец, вышеупомянутые законы позволят стране существовать, постепенно изымая сбережения населения, еще лет шесть. Все это время будут расходоваться и государственные резервы – как раз лет на десять хватит.

При этом поддержку будут получать государственные компании и институты, соответственно, надо ждать полной консолидации нефтяной, газовой и горнодобывающей и банковской отраслей. Силовые структуры будут продолжать финансироваться в первую очередь, а про образование и здравоохранение можно будет забыть. Нужно также будет забыть про науку, развитие инфраструктуры, масштабные проекты, кстати – и про оборонный комплекс. Но стабильность до 2024 года будет обеспечена. Кажется понятным, почему нынешнюю власть в России санкции не пугают. А потом – выборы, можно будет вернуться в 1985 год, объявить перестройку и снова пообещать Западу вести себя хорошо. И снова получать кредиты, освободиться от санкций, проводить приватизацию, развивать страну. Только старт в этот раз будет существенно ниже.

Заключительная ремарка: все вышесказанное является теоретическим рассуждением. Автор не верит в применение к России сколько-нибудь масштабных санкций

http://slon.ru


Теги статьи: ЗападРоссия

Дата и время 08 мая 2014 г., 10:58     Просмотры Просмотров: 2161
Комментарии Комментарии: 0

Комментарии:

comments powered by Disqus

Важные новости

В ходе перестрелки в Княжичах только в одного сотрудника Госслужбы охраны всадили 38 пуль В ходе перестрелки в Княжичах только в одного сотрудника Госслужбы охраны всадили 38 пуль 05.12.2016
В теле убитого в селе Княжичи Киевской области сотрудника Госслужбы охраны обнаружили 38 пулевых ранений. Подробнее
Онищенко розповів, скільки Ляшко вимагав грошей за потрібні голосування Онищенко розповів, скільки Ляшко вимагав грошей за потрібні голосування 04.12.2016
Стало відомо чому Ляшко підскочив до президента після голосування за призначення Шокіна генпрокурором Подробнее
loading...
Загрузка...

Наши опросы

Если бы выборы в Раду проходили сегодня, кого бы вы поддержали?












Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте