АНТИКОР — национальный антикоррупционный портал
Киев: 3°C
Харьков: 0°C
Днепр: 1°C
Одесса: 8°C
Чернигов: 2°C
Сумы: 0°C
Львов: 7°C
Ужгород: 9°C
Луцк: 6°C
Ровно: 5°C

Волонтер из России и боец АТО из Львова сыграли в Харькове свадьбу

Волонтер из России и боец АТО из Львова сыграли в Харькове свадьбу
Волонтер из России и боец АТО из Львова сыграли в Харькове свадьбу

46-летний львовянин Николай Куцак вот уже два года воюет на востоке Украины. Он пришел на Майдан в декабре 2013 года. Оттуда отправился защищать родную страну в зону АТО. 45-летняя Ирина тогда еще жила в России, в Краснодарском крае. Как сегодня признается женщина, «бывали такие моменты, когда она буквально задыхалась от лжи в стране путинского режима». Не выдержав политики Кремля, россиянка решила уехать в Украину. Стала волонтером в харьковском госпитале.

Никто из них даже представить себе не мог, что в самые трудные моменты жизни судьба подарит им настоящую любовь.

— Ирина, как так вышло, что вы, жительница России, и вдруг — волонтер в центре реабилитации украинских воинов АТО?

— Путь сюда начался давно, как только в Украине люди вышли на Майдан, — улыбаетсяИрина Скляр. — У нас в России не все разделяют путинские взгляды, не все поддерживают правящий режим. Да, таких мало, всего несколько процентов, но они есть. Мы с огромным вниманием и болью следили за событиями в Киеве и прекрасно понимали, что заставило украинский народ протестовать. Чтобы держаться вместе, создали в Интернете собственную группу, обменивались новостями, поддерживали друг друга.

Когда в Сочи началась Олимпиада, то внимание россиян переключили туда. Пока все дружно смотрели выступления спортсменов, стало ясно: что-то затевается в Крыму. Это проскакивало в риторике дикторов телевидения, в подаче определенных событий.

В это время мой сын проходил срочную службу в Военно-Морском флоте России, в Новороссийске. Помню, я как раз смотрела Олимпиаду, когда раздался его звонок: «Мама, мы идем в Керчь».

Я сразу стала ему объяснять: «Сынок, ты же должен понимать, что вас посылают в чужое государство. Командиры, отдавшие вам такой приказ, — преступники. И приказ об этом тоже преступный. Я хочу, чтобы ты знал: против тебя стоят не враги, а такие же, как ты, мальчики, у которых тоже есть мамы, и они ждут их дома».

Я ежедневно рассказывала сыну о ситуации с другой точки зрения. Сбрасывала интернет-ссылки, посылала видео, где в Севастополе совсем юные курсанты пели гимн Украины. Он спорил, говорил, что я не права. Во время крымского референдума они были на корабле. Командиры настойчиво предлагали всем подписать контракты на дальнейшую воинскую службу. Однако после демобилизации вся его команда сошла на берег. И никто, ни один срочник с их корабля, не остался в армии…

Тем временем находиться в России мне становилось все трудней. Сложно жить среди тех, кто тебя не понимает. Сначала я пыталась людям что-то объяснять. Когда все кричали «Крым наш! Это всегда была наша земля», я говорила: «Ваша земля, личная, у вас в огороде. А с этой вы что будете делать?» Совсем невыносимо стало, когда турки сбили российский самолет. Вокруг раздавалось: «Нужно стереть Турцию с лица земли, нужно их разбомбить!» Я пыталась сказать, что так поступают только фашисты. Что самолет летел над чужой территорией. Но нет, когда общество больное, ему невозможно помочь…

К тому времени у меня в семье сложилась очень сложная ситуация. Мы разошлись с мужем, с которым вместе прожили 28 лет. Нет, мы расстались не из-за политики. Просто наш брак себя исчерпал, так бывает. Я рано вышла замуж, у нас было четверо детей. Трое уже взрослые — 24, 21 и 17 лет. Самому младшему сыночку было восемь лет. Весной его сбила машина. Прямо возле нашего дома, насмерть… Я понимала — если останусь в той атмосфере, просто сойду с ума. Это как жить и не иметь возможности сделать глоток свежего воздуха. И тогда моя подруга сказала: «Тебе нужно уехать из России в Украину. Будешь помогать раненым бойцам. На фоне их бед и страданий твои проблемы померкнут». И мы стали искать такую возможность. Ведь это совсем не просто — взять и приехать в украинский госпиталь. Кто примет меня, жительницу страны, с которой идет война? Кто поверит? Но все устроилось. Мы вышли на волонтеров Харькова, написали им. Так я оказалась здесь.

— Как к вашему решению отнеслись родные?

— Его не принял никто. Сейчас со мной не общаются ни мама, ни дети. Уже когда я приехала сюда, в госпиталь, умер мой бывший муж. Так мне даже не сообщили об этом. Узнала случайно, от знакомых. Написала маме: «Почему ты так поступила?» — «А зачем тебе знать, — был ответ. — Ты все равно его не любила». Я, конечно, была потрясена отношением близких. Они словно вычеркнули меня из своей жизни. Поскольку уехала в Украину, да еще помогаю здесь раненым бойцам, я стала для них как предатель. Из-за этих переживаний ходила, будто зомби, в жуткой депрессии. Старалась, чтобы у меня не было ни одной свободной минуты. В Харькове я пошла волонтером в реабилитационный центр для воинов АТО. Когда выпадало время, ездила в военный госпиталь, помогала и там.

И вот в этом подавленном состоянии я и познакомилась с Колей, — улыбается Ирина. — Он был точно в такой же депрессии. В центре реабилитации находился после ранения и операции.

— То есть, когда вы первый раз увидели друг друга, вам было не до любви?

— В тот момент нам обоим было очень плохо. Я ходила во всем черном, не улыбалась, постоянно плакала из-за смерти младшего сына. Сначала мы с Колей просто старались помочь друг другу. Прониклись чувством доверия, подружились. Коля меня успокаивал, говорил, что мой сыночек хотел бы, чтобы его мама была счастлива. Беседовал со мной как психолог, поддерживал, утешал.

А я, в свою очередь, ходила вместе с ним на все процедуры, ждала его в коридоре. Помогала ему встать на ноги после операции. И вскоре мы поняли, что не можем друг без друга. Коля сделал мне предложение. И я согласилась стать его женой.

— Чем же он вас покорил?

— Вы знаете, нам очень комфортно вместе. Наша любовь не была взрывом или молнией. Когда я его увидела первый раз, он не улыбался, все время молчал. Это сейчас он светится от радости. Волонтеры даже шутят: «От Коли можно теперь прикуривать». Он все умеет делать своими руками и очень заботливый. Перед свадьбой мы вместе долго ходили по магазинам, выбирали мне наряд. Муж очень хотел, чтобы платье было в украинском национальном стиле. Потом под платье искал мне туфли.

Свадьба стала яркой и запоминающейся. Коля мечтал, чтобы у меня был праздник. И он получился. Свидетели стояли со слезами на глазах. Каждому гостю мы писали пожелание и вкладывали записки в надутые шарики. Я бросала букет. Нам надарили много подарков: красивую посуду, постельное белье… Все было очень трогательно.

Хотя по закону было положено ждать месяц, нас расписали через три дн. Ведь после второй операции Коля вернулся в зону АТО и выпросил лишь небольшой недельный отпуск. Приехал в Харьков, мы подали заявление, сыграли свадьбу, и он снова вернулся на позиции. Через несколько дней после венчания, которое состоялось в пятницу, 13 мая, скорее всего, снова отправится на передовую, — вздыхает влюбленная женщина. — Я не знаю, как буду без него. Сейчас мы словно двое подростков. Ходим везде, держась за руки, целуемся даже посреди улицы. Я представить себе не могла, что когда-нибудь смогу испытать такое чувство. Даря мне тепло и нежность, Коля сам пришел в норму. Да, у нас любовь. И все за нас радуются. Говорят, что такое счастье дает надежду многим. В Украине живут удивительные люди. Отзывчивые, добрые, щедрые. Я отогрелась здесь душой. И всем сердцем полюбила вашу страну.

— Николай, а когда вы сделали предложение Ирине? И почему решили, что она — именно та женщина, с которой хотите обвенчаться перед Богом?

— Наверное, на третий или четвертый день знакомства, — вспоминает 46-летний боец АТО, львовянин Николай Куцак. — Понял, что она не такая, как все. В ней есть что-то особенное. Какое-то безграничное доверие, готовность всегда поддержать. Для мужчины ведь очень важно, чтобы ему верила его женщина. Этим все сказано.

— Где планируете жить?

— По закону я должен получить жилье. Но не очень-то верю в это… С декабря 2013 года, когда вышел на Майдан, насмотрелся всего. Лишь чудом остался жив во время ночного штурма 19 января 2014-го. Трудней всего терять друзей. Видеть слезы их родных на похоронах. Наблюдать, что творит армейское начальство. 11 месяцев после Майдана я прослужил добровольцем в «Айдаре». Потом вернулся домой, во Львов, снова пошел в военкомат и отправился на Донбасс. Повредил оба колена. После первой операции меня отправили на курс реабилитации в Харьков. И там я встретил свою судьбу.

Жить нам с Ириной пока негде. Свое жилье я оставил бывшей жене. Надеюсь, что смогу получить хотя бы участок земли где-нибудь под Харьковом.

До встречи с Ирой у меня было очень тяжелое внутреннее состояние. Столько смертей за два года, боли, обмана… И вдруг — она! Впервые встретил человека, ради которого хочется жить.

— Помню, как после операции на суставе Николай приехал к нам в госпиталь на реабилитацию, — рассказывает координатор волонтерского движения Харькова «Сестра милосердия АТО» Ярина Чаговец. — Он отдыхал, гулял по лесу, занимался с психологами, посещал криосауну, массаж и физиотерапию. Но все время был очень замкнутый, угрюмый и неулыбчивый. А когда познакомился с нашей россиянкой, Колю будто подменили. Он начал разговаривать с людьми, улыбаться, шутить.

Николая положили в госпиталь на операцию на второй ноге. Ирина не отходила от него, проведывала каждый день. Потом учила передвигаться с костылями. И в один прекрасный момент Коля позвонил мне: «Мы это… Решили… Ну, короче, хочу вам сказать: мы женимся…»

22 апреля в Центральном загсе Харькова оформили новую семью. Невеста была в вышитом льняном платье, с небольшой сережкой-трезубцем в ушке, с желто-голубой лентой на руке. А жених в своей военной форме. Они очень красиво смотрелись вместе. Многие плакали от радости за молодоженов. А в минувшую пятницу супруги обвенчались в храме Апостола Иоанна Богослова.

На днях Николай снова возвращается на фронт, в Луганскую область. Ирина будет ждать любимого в Харькове. Признается, что пока не знает, каким образом будет решать вопрос с документами. После регистрации брака, чтобы получить вид на жительство, ей нужно формально выехать в Россию и вернуться. Женщина опасается, что россияне не выпустят ее в Украину. А украинские миграционные чиновники пока не идут навстречу. Тем не менее Ира счастлива. Немного смущаясь, она призналась, что любимый очень хочет дочку, Даринку. «Если Бог так решит, — говорит женщина, — то я с радостью подарю мужу ребенка».

Факты


Теги статьи: АТОКуцак Николай

Дата и время 17 мая 2016 г., 11:41     Просмотры Просмотров: 1216
Комментарии Комментарии: 0

Комментарии:

comments powered by Disqus
loading...
Загрузка...

Наши опросы

На чьей вы стороне в событиях под Радой?







Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте
0.089756