АНТИКОР — национальный антикоррупционный портал

Минский тупик

Минский тупик
Минский тупик

Фундаментальные проблемы Минских соглашений были заложены их форматом и ролью в нем Российской Федерации. Главная проблема Минского формата - отсутствие эффективного давления на Российскую Федерацию как ключевую сторону конфликта для принуждения ее к миру.

Зимой 2015 года в разгар битвы за Дебальцево в Минске был выработан комплекс мер, призванный стать первым шагом урегулирования вооруженного конфликта в Донбассе. Соглашение, известное как «Второй Минск», имело целью реанимировать провал «Первого Минска», подписанного в виде меморандума осенью 2014 года. Уже с самого начала Минские соглашения подверглись критике как мертворожденные, и дальнейшие события, безусловно, только подтвердили эту точку зрения.

Фундаментальные проблемы Минских соглашений были заложены их форматом и ролью Российской Федерации в них. К зиме 2015 года окончательно провалился российский план по дестабилизации Украины силами местных боевиков при поддержке российских наемников и добровольцев. Уже лето 2014-го показало России, даже для содержания захваченной части Донбасса недостаточно ни поставок боевикам тяжелого вооружения, ни локального участия в боевых действиях российских военнослужащих-«отпускников».

Поэтому вслед за обстрелами украинских войск с территории России в районе Изварино было вторжение на территорию Украины наземных частей российской армии, что привело к трагическим событиям в Иловайске. Участие российских войск наглядно было доказано как пленными российскими десантниками, так и уничтоженной и захваченной российской военной техникой, которой никогда не было на вооружении силовых структур Украины: танки Т-72БА, Т-72Б3, бронетранспортеры МТ-ЛБ 6мА. Причем трофейный русский МТ-ЛБ 6мА автор видел лично в одной из частей Национальной Гвардии Украины. Кстати, в текст Минских соглашений был включен пункт об отводе реактивных систем залпового огня «Торнадо», которые находятся на вооружении исключительно российской армии …

Таким образом, к зиме 2015 года основная роль в вооруженном противостоянии с украинской армией перешла от сепаратистов к вооруженным силам Российской Федерации. Соответственно, в Минске Россия должна была выступать не как посредник, а как сторона-участник конфликта.

Нежелание признавать свою ответственность за кровопролитие на Донбассе с попытками легализации Кремлем руководства так называемых «ДНР» и «ЛНР» превратили Минские переговоры в имитацию. Такая имитация, а не конструктивные шаги по урегулированию конфликта на Донбассе, во многом и определили низкую эффективность этих переговоров.

Другой фундаментальной проблемой «Минска» стала практически неработающая система контроля за выполнением сторонами взятых на себя обязательств по отводу тяжелого вооружения с линии фронта. Миссия ОБСЕ ограничила свое участие в фиксировании нарушений - и то лишь в том случае, если российские боевики допускали наблюдателей в тот или иной сектор. Противодействие наблюдателям ОБСЕ, а главное - отсутствие механизма принуждения сторон придерживаться взятых на себя обязательств в военной сфере - также крайне негативно сказывается на эффективности урегулирования конфликта.

Реальным инструментом соблюдения соглашения могло бы стать введение в зону конфликта международных миротворческих сил. Однако такое развитие событий имеет целый ряд подводных камней, которые делают его маловероятным.

Во-первых, введение на Донбасс полноценных международных миротворческих сил способно, как минимум, зафиксировать существующее положение, что практически ставит крест на планах Кремля по «Новороссии» на территории восточных и южных областей Украины, ограничивая ее «обрубком» Луганской и Донецкой областей.

Во-вторых, современные вооруженные конфликты показали, что эффективным может быть миротворчество только силами НАТО (с мандатом или без мандата ООН). Для России это означает развертывание у границ крупной группировки Альянса, чего в России пытаются избежать. И даже вооруженный конфликт на территории Украины был одной из целей недопущения или пресечения ее вступления в НАТО.

Поэтому размещение эффективного миротворческого контингента на Донбассе будет сталкиваться с мощным противодействием со стороны России, в том числе, и в Совете Безопасности ООН, где РФ имеет право «вето». И собственно государства-члены НАТО не спешат предлагать отправить национальные силы для разведения сторон на Донбассе. С другой стороны, легализация российских военнослужащих в зоне конфликта под видом «миротворцев» не найдет поддержки в Украине.

Отсутствие реальных рычагов предотвращения эскалации боевых действий привело к формированию ряда собственно военных факторов, которые срывают реализацию Минских соглашений.

Первым из них является низкая плотность сил обеих сторон на 1 км фронта. Отсутствие уставной плотности войск в обороне существенно повышает роль артиллерии в обеспечении устойчивости фронта, состоящего из опорных пунктов, удаленных на значительное расстояние друг от друга. Таким образом, в артиллерийской поддержке сторона обороны заинтересована не меньше, чем силы наступления. Отсутствие адекватной артиллерийской поддержки опорных пунктов и контратакующих подразделений во многом и предопределило поражение украинской армии на Дебальцевском выступе.

Поэтому выполнение одного из ключевых пунктов Минских соглашений по отводу артиллерийских систем калибром более 100 мм на расстояние, превышающее их дальность стрельбы, существенно ослабляло оборону обеих сторон. Для боевиков ситуация осложнялась тем, что в «зону безопасности» попадали наиболее важные в экономическом и политическом плане населенные пункты, включая Донецк и Луганск. Поэтому ни одна из сторон не может в полной мере выполнить это условие, опасаясь прорыва своего фронта.

И если украинская сторона пыталась найти выход из этой ситуации, не нарушая букву соглашения, путем активного насыщения фронта 85-мм пушками Д-44 и Д-48, то боевики просто проигнорировали отвод артиллерии, за исключением ряда демонстративных акций для СМИ.

Когда же осенью 2015 года было принято решение отвести с линии фронта артиллерийские системы калибром менее 100 мм, то его выполнение еще более ослабило бы оборону обеих сторон. Опасность ослабления украинской обороны была продемонстрирована в начале июня 2015 года в районе пригорода Донецка - Марьинки. Когда для отражения массированного наступления боевиков пришлось скоординировать оперативные резервы при поддержке артиллерии.

Осенью 2015 года также было решено отвести от линии фронта танки, однако и в этом случае боевики не выполнили это условие и продолжают применять эту тяжелую технику для обстрела опорных пунктов украинской армии. Стоит отметить, что отвод с передовой танков объективно усилил устойчивость украинской обороны.

В предыдущих боях, включая Дебальцевский выступ, украинские танки были размазаны тонким слоем по передовым опорных пунктах, где постепенно выходили из строя из-за поражения огнем или по техническим причинам, а при отступлении - оставлячлись экипажами. При этом в руках командиров частей практически не оставалось резервов для проведения контратак. В нынешних же условиях отвод танков позволил сформировать из них тактические резервы, способные быстро выдвинуться на угрожающий участок фронта; более того, такая ситуация позволила эффективно обучать танкистов в ближнем тылу.

В то же время, отвод танков в тыл и формирование из них резервов позволяет не только парировать атаки противника, но и концентрировать силы для наступательных операций. Особенно с учетом больших промежутков между опорными пунктами обеих сторон. И этот фактор также играет против эффективности Минского урегулирования.

Одним из важных условий еще «Первого Минска» было прекращение выставления минных полей и снятие уже выставленных. Однако при нынешней конфигурации фронта изолированные опорные пункты активно ставят мины для своей защиты, а значительные пробелы в обороне способствуют проникновению диверсионно-разведывательных групп в тактический тыл и ведению там минной войны на коммуникациях.

Информация о подрывах военнослужащих и мирных жителей, военной и гражданской техники на контролируемой Украиной части Донбасса поступает с трагической регулярностью. Широкое применение боевиками минной войны обусловлено еще и легкостью сокрытие такой активности от наблюдателей ОБСЕ, в отличие от перемещений колонн тяжелой техники.

Кроме военно-технических аспектов Минска важную роль играет кадровый и логистический. Один из пунктов соглашения требует вывода с территории Донбасса иностранных формирований и иностранных наемников. Для боевиков это требование практически неприемлемо, так как львиную долю их вооруженных формирований составляют граждане России - как гражданские, так и кадровые военнослужащие российской армии.

Без этих кадров 3 млн населения, преимущественно старшей возрастной группы, контролируемой боевиками, не способны обеспечить необходимую численность вооруженных формирований для противостояния армии 40-миллионной Украины. Поэтому данный пункт при отсутствии реальной воли сторон на мирное урегулирование является невозможным.

Что касается логистики, то не секрет, что боевики получают вооружение и боеприпасы от российского «военторга». Без этих поставок «армии» «ДНР» и «ЛНР» не были бы в состоянии продолжать боевые действия и тем более проводить наступательные операции. Поэтому пункт Минских соглашений об установлении украинского контроля над частью российско-украинской границы, который сейчас находится под контролем боевиков, - неприемлем ни для последних, ни для России.

Подводя итог анализа военно-политической и собственно военной составляющей Минских соглашений, стоит отметить, что и на макро-, и на микроуровне они являются невыполнимыми. Поэтому обе стороны выполняют их только в тех пределах, где нет существенной угрозы устойчивости собственных военных и политических позиций в зоне конфликта.

Главная проблема Минского формата - отсутствие эффективного давления на Российскую Федерацию как ключевую сторону конфликта для принуждения ее к миру. Это давление могли бы обеспечить Соединенные Штаты, поэтому их подключение к переговорному процессу является крайне желательным. Что касается тактических аспектов, то они хотя и важны, но имеют производный характер. Однако в сочетании с принципиальным курсом РФ на поддержку тлеющего конфликта на Донбассе, они также вносят свою лепту в обесценивание Минских соглашений и всего мирного процесса в целом.

Вячеслав Цилуйко, член Экспертного совета ЦИАКР, доцент кафедры политологии ХНУ им. Каразина, эксперт из современных вооруженных конфликтов; опубликовано в издании Главком 


Теги статьи: ДонбасМинские соглашения

Дата и время 19 мая 2016 г., 12:55     Просмотры Просмотров: 1149
Комментарии Комментарии: 0

Похожие статьи

Бутусов: Российского генерала-наемника Асапова, воевавшего против Украины, разорвало миной
Мої слова можна перевірити протягом доби. Цього не роблять бо доведеться посадити половину команди і самого Порошенка
В Донецке вычислили месторасположение таинственного батальона «Пятнашка»

Підтримка України Сполученими Штатами зростатиме, - дипломат
Боевики бросили за решетку украинского пенсионера
Порошенко «дал пощечину» Путину

Волкер: После введения миротворцев в Донбасс появится шанс провести местные выборы в ОРДЛО
Порошенко рассказал о введении миротворцев на Донбасс
В Новоазовске между питерским спецназом ФСБ и «полицией ДНР» вспыхнула война за базар

Террористы "Л/ДНР" атакуют: есть раненый среди сил АТО
Убирайтесь из Крыма и Донбасса: Украина в ООН поставила на место Россию
Звільнення Штепи: Журналіст пригадав "заслуги" екс-мера Слов’янська

Комментарии:

comments powered by Disqus
loading...
Загрузка...

Наши опросы

Что нужно сделать с Саакашвили?







Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте
0.074002