АНТИКОР — национальный антикоррупционный портал
Киев: 21°C
Харьков: 21°C
Днепр: 25°C
Одесса: 28°C
Чернигов: 19°C
Сумы: 19°C
Львов: 17°C
Ужгород: 19°C
Луцк: 19°C
Ровно: 19°C

Просил боевиков только об одном – бывший пленный "ЛНР" из России

Просил боевиков только об одном – бывший пленный "ЛНР" из России
Просил боевиков только об одном – бывший пленный "ЛНР" из России

Наш первый разговор с бывшим узником "ЛНР", а ныне главой "Украинской ассоциации пленных" Анатолием Поляковым получился из разряда неприятных. Его страшно разозлила моя статья о пленных, а я воспринял в штыки его критику.

К счастью, вскоре эмоции поутихли и мы смогли перейти к конструктивному диалогу, а позже и договориться об интервью. Что из этого получилось - читайте на "Обозревателе".

Когда мы уселись за стол одного из столичных кафе, первым слово взял Анатолий.

- Многим командирам легче написать, что человек самовольно оставил часть, а не был захвачен в плен. А как все происходило на самом деле, никто не знает.

- Приведете примеры такой несправедливости?

- Знаю об одном боевом офицере, который командовал подразделением под Дебальцево. И вот однажды они попали в окружение. В итоге офицер решился выйти на позиции сепаратистов и сдаться, переключив на себя все внимание, а ребята получили возможность выйти из окружения.

Второй случай был с ребятами из Чернигова. Когда я сидел в комендатуре Луганска, то они находились со мной. Одного из них выкрали, а второго забрали, когда он рыбачил. Никто из них не сдавался и не переходил на сторону противника.

Я считаю, что это героические истории, но у нас не принято об этом говорить и писать. Мне кажется, что в головах до сих пор существует "совковое" мышление: если человек попал в плен - значит он предатель. Это в корне неправильно.

- Вы считаете, что с этой группой пленных "ЛНР", о которых я писал в статье, случилось то же самое? Потому что в штабе АТО четверых из них прямо назвали дезертирами.

Наверное, смотрели видео? Видели, как они идут с опущенными головами? Это следствие дрессировки. Прежде чем попасть в СИЗО или в то место, где они сейчас находятся, им предстояло пройти через определенную процедуру пыток, издевательств и всего остального. Эти подвалы - настоящий круг ада. Там тебя ломают, дрессируют, как собачку. Чуть что не так - сразу получаешь прикладом по голове.

Если говорить о моем собственном опыте, то первый месяц был очень сложным. Все это время я сидел прикованным к трубе с мешком на голове. Ну иногда еще прикладом получал. Один раз в сутки выводили вечером в туалет и раз кормили. Поднимали мешок до сюда (показывает на рот. - Ред.), давали немного поесть и снова сидишь. На ночь снимали пластиковые наручники, я по трубе спускался и как-то спал. Еще не раз имитировали расстрел и т.д.

Психологически все это очень тяжело. Ты находишься за гранью, уже смирился со смертью, и для тебя это уже кажется избавлением. Единственное, о чем я просил - чтобы не издевались над моим телом, а передали супруге.

- Что террористы отвечали на вашу просьбы?

- Я только получал лишний раз по голове. Говорили еще: "Мы же люди, а не звери. Зачем ты нам нужен? Мы тебя спокойно расстреляем и все". У них ведь тоже есть своя информационная пропаганда. Я уверен, что они показали статью на "Обозревателе" людям, которые находятся в плену. Чтобы показать, что якобы Украине они не нужны, что их здесь считают предателями.

А для каждого человека главное выжить и вернуться к семье. Поэтому практически 99% выступают по ТВ и пишут какие-то расписки. Я не выступал, потому что у меня первый месяц был очень жесткий. Если бы они сначала начали на меня давить психологически, то я бы наверняка тоже выступил бы по телевизору и что-то сказал.

Так уж получилось, что я смирился со смертью. Так что ни о каких речах по телевизору речи идти не могло. Тоже самое касается и признания своей вины, когда они обвинили меня в диверсионной деятельности и шпионаже. Хотя в итоге это сильно отразилось на условиях моего содержания...

- Стало намного хуже?

- Да. Поэтому, когда человек находится там, то ему все-таки важно знать, что Украина его помнит, и никто не будет сажать его в подвал. Он - украинский гражданин, и главная задача общества - вернуть его сюда. Даже если он попал в плен по пьяни, то, я считаю, что он был уже достаточно наказан за это.

- А если действительно дезертир?

- Я не встречал настоящих дезертиров, но даже если так - он в любом случае гражданин Украины. Его нужно возвращать.

Есть еще такой момент, как родители и семья. Они ведь видят, если в Украине кто-то не так реагирует на их пленных родственников. А на той стороне ведут себя очень ласково и нежно: "Приезжайте и мы вам все покажем. Можем даже встречу организовать". Это все снимают на видео и в определенный момент запускают в сеть. Понятно, что это работа не луганских пропагандистов, а российских, которые умеют действовать очень мощно.

- Я вам как-то скидывал видео с моментом пленения нашего бойца, где террористы вели себя поразительно ласково.

- Это чисто информационный пропагандистский трюк. Я знаю очень многих ребят с отрубленными пальцами, переломанными руками и ногами, без ушей. И все эти бывшие пленные находятся в нашем обществе, они совершенно не адаптированы. На самом деле никто не занимается их проблемой. То есть в день, когда их освобождают, все политики звонят их родителям, проявляют заботу, но проходит от силы месяц и об этих людях забывают.

У вас так было?

- Так оно есть. А главные посттравматические ситуации начинаются даже не после освобождения. Проходит два-три месяца, полгода, а потом тебя так накрывает: ты будто бы находишься в параллельном мире.

Ведь после освобождения проблемы дома только начинаются. Представьте, что мужчина находился долгое время в изоляции. Все это время его жена и вся семья справлялись сами. Ты возвращаешься и не можешь их обеспечить!

Вот тут возникает определенный комплекс мужской неполноценности, и эти моменты нужно учитывать. Поэтому мы сейчас и создали "Украинскую ассоциацию пленных", чтобы помогать таким людям.

- Как именно вы планирует помогать?

- Во-первых, это защита наших прав и интересов. Во-вторых, нужно определить статус пленного на законодательном уровне. Уже есть проект закона, который в четверг (разговор состоялся 5 декабря. - Ред.) должны зарегистрировать в Верховной Раде, где у нас уже есть хорошая поддержка.

Я считаю, что на сегодняшний день этот проект еще не совершенен, его будет нужно дорабатывать, но лучше так, чем никак. После возвращения из плена каждый человек должен получать гарантированный пакет социальной, правовой и психологической помощи. И это должно быть не разовой акцией, а постоянно. Бывшие пленные должны знать, что их здесь никто не будет судить и ставить на них клеймо предателя.

И еще один важный момент - это гражданские заложники. Официально их у нас на сегодняшний день около 1600 человек. Но я думаю, что на самом деле их гораздо больше.

- Сколько их?

Пять, а может и десять тысяч. Как правило это волонтеры, капелланы, украинские патриоты, члены нашей агентурной сети, которая работает на Донбассе. Они ведь не попадают ни под какое законодательство, а им нужно гарантировать хоть какой-то необходимый минимум, денежные выплаты, которые бы помогли им встать на ноги.

Наша ассоциация берет на себя функции общественных объединений, которые якобы защищают наши права. Мы сами будем заботиться о себе, решать свои проблемы.

- Давайте немножко поговорим о вас. В России вы занимались бизнесом, были состоятельным человеком. Как так получилось, что попали в политику?

- Это все произошло достаточно случайно. Вообще, когда я где-то выступаю, то сразу же говорю, что давно уже не российский оппозиционер. Просто...(задумвается) у меня был сложный процесс освобождения.

В последний момент все решилось на одной из встреч в Минске, где меня включили в списки. Кстати, я был единственным россиянином, который вышел по обмену. До последнего момента все было не ясно. Противоположная сторона заявляла, что меня не будут отдавать Украине, потому что я россиянин. Потом меня вывезли на территорию России, привели в относительный порядок и провели профилактическую беседу.

Что вам говорили? Пугали?

- Вначале говорили, что россияне к этому не причастны, а в Луганске свои порядки. Мои собеседники постоянно менялись - добрые сменяли злых. Во-вторых, пугали. Говорили, что мне очень повезло, и я представляю угрозу национальной безопасности России, а я, знаешь, сижу такой дохлый и думаю: "Какая из меня может быть угроза национальной безопасности?".

- У вас было очень плохо со здоровьем после освобождения. Как себя чувствуете сейчас?

- Спасибо волонтерам, которые мне помогали. На сегодняшний день я достаточно физически окреп. У меня есть еще много проблем со здоровьем, но сил хватает, чтобы продолжать работать. Это для меня самое главное.

- Вы ведь не раз ездили в Луганск до этого. У вас даже был налажен какой-то контакт с той стороной. Думали о том, почему все так вышло в тот раз?

- Я ездил в Луганск во времена Евромайдана. Мы собрали проект "Единая Украина", чтобы объединить обе стороны.

Когда я приезжал в Луганск, то мне было легче общаться с ними, потому что я был гражданином России. Я знал практически всех лидеров сепаратистов в лицо и поименно. В принципе, это мне спасло жизнь 14 апреля, когда я в первый раз попал в плен...

- Расскажите про этот случай.

- Это было 14 апреля 2014 года в Донецке, когда там захватили администрацию. Я же приезжал раньше туда и знал тех, кто был на Антимайдане. Приехав туда, хотел с ними пообщаться, узнать, какие цели.

Со мной были украинские и польские журналисты, с которыми у местных произошел конфликт. Лена вступилась за поляков, а я, естественно, вступился за Лену.

В результате нас повели в ОГА, где с нами долго беседовали люди в балаклавах с бейсбольными битами. А потом приговорили к расстрелу. Когда нас вели вниз, то я встретил знакомого из охраны Захарченко. Раньше он работал в "Беркуте".

Он меня увидел: "Анатолий, привет! Куда вы его ведете?". Ну наши сопровождающие и сказали, что нас собираются пустить в расход. Мой знакомый говорит: "Подождите. Пошли к Захарченко".

Нас к нему привели и сразу же сказали, что мы украинские диверсанты. На что я ответил: "Давайте сначала пообщаемся". В итоге минут 40 мы с ним общались. Я задал ему вопросы, которые меня интересовали.

- А что вы у него спрашивали?

- Зачем это ему? Какая мотивация? Кем он себя считает: украинцем или русским?

- Он отвечал?

- Он объяснял свою позицию вполне внятно. Говорил, что он украинец, и что ему просто не нравится происходящее в Украине. Тогда я не видел, что Захарченко как-то привязан к России.

Я знал также Мозгового и очень многих боевиков, а потом так судьба сложилась, что со многими из них я еще и сидел в Луганске.

- Какие у вас остались впечатления от общения с Захарченко и другими главарями боевиков?

- Когда ты находишься в плену, то в любом случае возникает синдром привыкания. Одни и те же люди тебя охраняют, водят в туалет. Это естественно. Они люди, и ты человек.

Но моя позиция однозначна. Все, кто был на подвале, должны быть привлечены к уголовной ответственности. Что же касается их человеческих качеств, то для меня любой, кто занимается пытками - это слабый человек. Никогда не принимал таких равными себе. Даже когда сам был в роли дрессированной собачки.

- Вы чувствовали к себе "особое" отношение из-за того, что вы русский?

- Меня за это дополнительно не любили. Постоянно называли "укропом", но к этому я привык.

Были моменты, когда заводили кого-то в камеру и говорили: "Это наша легендарная личность Анатолий Поляков. Посмотрите, что с ним стало". Люди проецировали это на себя и очень пугались.

Что же касается Захарченко и остальных... может, они и хорошие люди, не обижают собак и не едят мяса, но то, что они совершают на востоке Украины - это геноцид украинского народа. Такая моя позиция.

Что же касается вопросов моего пленения, то уже после освобождения со мной связывался председатель "парламента ЛНР", который тоже давал мне гарантии безопасности и говорил: "Анатолий, мы были искренни с тобой, но россияне нас тогда просто отодвинули".

- То есть на вас просто отыгрались за оппозиционную деятельность в России?

- Раньше я записывал и выкладывал в сеть очень жесткие антипутинские обращения. Они набирали по 500-800 тысяч просмотров. На тот момент я был очень радикален. Сегодня - нет.

Я не скажу, что плен меня сломал. Наоборот - я приобрел большой опыт, который сегодня дорогого стоит. Если бы была возможность что-то поменять, то я бы все оставил точно так же. Я увлечен работой и знаю, что жизнь состоит из мелочей, которым нужно радоваться.

Одно из видео Полякова, набравшее больше 800 тысяч просмотров

- Уже больше года процесс обмена практически стоит на месте. Единственное исключение - трое пленных, которых отдали Савченко. Как считаете, почему так?

- Мы сегодня ждем обмена, поэтому обсуждать эту тему я считаю некорректным.

- Но недавно Ирина Геращенко анонсировала большой обмен пленными еще до Нового года. Такие заявления не ставят под угрозу обмен?

- Я считаю, что политики, которые занимаются данным вопросом, должны быть деликатными и взаимно вежливыми.

Ирина Владимировна очень много делает, нужно отдать ей должное, ведь все это достаточно сложно и тяжело, но я бы на ее месте был очень деликатен в этом вопросе.

- Вы считаете, что лучше не делать никаких объявлений до того, как обмен случится?

- Я имел в виду корректность, потому что для успешного обмена все равно придется контактировать с террористами.

А что касается публичности, то я считаю, что она должна быть. Когда ты находишься в подвале, то пытаешься кричать, не знаешь, что происходит за стенами, ждут ли тебя.

Когда же о тебе начинают говорить здесь, то информация доходит и туда.

- Но чем больше о пленном говорят - тем выше его ценность в глазах "Л/ДНР". Соответственно, и обмен проходит сложнее. Разве нет?

- Когда о тебе все знают, то тебя уже не расстреляют, но при этом могут дольше продержать. То есть жизнь тебе гарантирована, а вот шансов на быстрое освобождение уже практически нет.

Я считаю, что лучше все-таки говорить, потому что для нас важнее всего человеческая жизнь.


Теги статьи: оккупированный ДонбассАТОБоевикиПленныеВоеннопленныеЛНРПоляков Анатолий

Дата и время 15 декабря 2017 г., 12:25     Просмотры Просмотров: 1632
Комментарии Комментарии: 0

Похожие статьи

Третья сила: в Донбассе серьезно подстрелили танк террористов
Боевики снова применили на Донбассе "Град"
Патрульные ОБСЕ сбежали с линии фронта после попадания под обстрел

У боевиков на Донбассе взорвался опорный пункт, есть потери
Получили статус участника АТО: в Украине разгорелся скандал из-за ГАИшников
Подопытные кролики: оккупанты тестируют на раненых боевиках российские медикаменты

"Любят украинский язык!" Террористы "ДНР" признали себя частью Украины
ВСУ вернули под контроль Украины больше десятка квадратных километров Донбасса
Хакеры выложили "планы Киева" по радиоактивному отравлению Донбасса

СБУ поймала боевика-белоруса, он рассказал, как воевал с россиянами
На позициях боевиков ОРЛО прогремел взрыв: у оккупантов огромные потери
Бойцы ВСУ показали позиции, отвоеванные у боевиков «ЛНР»

Комментарии:

comments powered by Disqus
loading...
Загрузка...

Наши опросы

Какой из кандидатов уже заявивших о своем участие в президентских выборах самый достойный?








Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте
0.140168