АНТИКОР — национальный антикоррупционный портал
Киев: 6°C
Харьков: 7°C
Днепр: 11°C
Одесса: 14°C
Чернигов: 4°C
Сумы: 5°C
Львов: 7°C
Ужгород: 8°C
Луцк: 8°C
Ровно: 8°C

БАНДА “АЙДАР” VS БАТАЛЬЙОН “АЙДАР”, УКРАЇНА VS СОМАЛІ

БАНДА “АЙДАР” VS БАТАЛЬЙОН “АЙДАР”, УКРАЇНА VS СОМАЛІ
БАНДА “АЙДАР” VS БАТАЛЬЙОН “АЙДАР”, УКРАЇНА VS СОМАЛІ

Я довго відмовчувався і намагався публічно не висловлюватись щодо нинішнього стану та майбутньої долі колишнього мого батальйону “Айдар”, та щодо поведінки у тилу моїх колишніх бойових товаришів. По-перше, намагався крізь пальці дивитись на “художества” тих з них, хто все ж перш ніж стати злочинцем встиг таки реально повоювати, по-друге шкодував нерви тих хто зараз там на передовій гідно несе імя нашого бойового “Айдару”, поки тут у тилу інші це імя паплюжать.


Але мовчати далі не можна: перейдено чергову межу, і занадто високими стали ставки.
Сьогодні бандити з організованого злочинного угрупування колишнього комбата, а зараз депутата від партєйки Ляшка-Льовочкіна, підполковника Сергія Мельничука, посеред білого дня при купі свідків викрали нашого бойового товариша, мого колишнього командира взводу, важко пораненого у бою за с. Вергунка, Максима Козуба (позивний “Тор”). Коли до бандитів “дійшло”, що незаконно утримувати людину викрадену прилюдно все ж довго не вийде, так само як і безкарно її вбити, вони підкинули Максиму гранату та “здали” його, ще замотаного скочем, міліції. А пресі почали розповідати брехню різних ступенів, залежно від інтелекту брехунів: найрозумніші ліпили з Максима “контуженого неадеквата”, повні дебіли пробували заявити що він взагалі не був у “Айдарі” та не воював…


Я не збираюсь тут обговорювати моральні якості бандитів Мельничука і його самого — тут просто нема вже куди нижче падати, і нема про що говорити. Не збираюсь доводити що Максим Козуб — одна з найпорядніших та наймужніших людей у батальйоні, і що якби вся наша армія була такою, то військову службу правопорядку можна було б навіть не створювати. Тим більше не збираюсь з піною у рота доводити ні що Максим по-справжньому воював, на відміну від половини мельничуківських тилових рейдерів, ні що він не “контужений”, а якраз психічно здоровий на відміну від багатьох… Хто був там з нами — ті і так в курсі, а мельничуківську банду переконувати в будь-чому нереально.


Йдеться про інше. “Справа Козуба” і те в який спосіб її буде вирішено — тест щодо майбутнього. Не стільки щодо майбутнього “Айдару”, як щодо майбутнього України.
Якщо справу буде належно розслідувано, бандитів — викрадачів людини та “фабрикантів” липового звинувачення буде засуджено за всією суворістю закону, а щодо батальйону буде виконано рішення Мін Оборони про переформування, доукомплектацію та переатестацію особового складу — тоді ми країна, тоді є шанс що ми матимемо справжню армію, справжню поліцію та нормальне правосуддя.
Якщо ж суспільство та влада піддастся на шантаж збройного угруповання під депутатським прикриттям — тоді ласкаво просимо навіть не назад в Україну 1990-х, а у нове Сомалі посеред центру Європи. Сомалі, в якому батальйони є не армійськими підрозділами, а приватними бандами “польових командирів”, а воля купки озброєних бандитів — дезертирів заміняє закон та правосуддя.


Можливо, навіть символічно що саме “Айдар” (точніше, однойменне з батальйоном “Айдар” тилове злочинне угруповання, частково укомплектоване бійцями — дезертирами з “Айдару”) став зараз “лакмусовим папірцем” для перевірки на міцність нової України. “Айдар”, в якому я воював, свого часу був одним з перших добровольчих батальйонів, ледь не обличчам всього добровольчого руху. Ми були першими, і заткнули собою дірку, коли ніхто інший не був готовий це зробити. Ми написали шматок історії України кровю своїх бійців, зокрема кровю Максима. А тепер саме “Айдар” став зразком того, у що можуть перетворитись добровольчі формування, якщо процес їх криміналізації не буде жорстко припинений.
Якщо “справу Козуба” не буде належно розслідувано та доведено до суду, батальйон не буде перетворено зі збройної банди на регулярну військову частину, а тилову купку дезертирів не буде “запаковано” як належить чинити з організованою злочинністю — загроза “українського Сомалі” стане дуже близькою і майже неминучою.
Як тоді ми будемо виживати у такому “Сомалі”? Та дуже просто. Єдиним “протияддям” від бандитського бєспрєдєла стане в такому разі самоорганізація законослухняних громадян у збройні формування для самозахисту та охорони закону і порядку. Ласкаво просимо на “дикий Захід” — крім бандитів в Україні знайдуться і шерифи.
Але краще цього не допускати. Поки ще не пізно.


ПС: всі бажаючі можуть відфрендитись одразу після цього поста, витрачати час на гівносрач з тими хто виправдовує бандитську сваволю я не маю наміру.
ППС: а наостанок маленька оповідочка: у перших числах серпня минулого року до мене та Максима Козуба звертались різні люди, зокрема досить впливові, яким вже тоді був зрозумілий злочинний характер дій комбата Мельничука. Були варіанти його арешту (але нажаль не за належною правовою процедурою), ба навіть “героїчної смерті в бою”. Взводний “Тор” зайняв категоричну позицію: ми у армії, а не у бандформуванні, і знімати комбата може лише МінОборони, все інше ми трактуватимемо як зраду у бойовій обстановці. Або міняйте комбата за статутом ЗСУ, або ми діятимемо за правилами військового часу — займемо оборону від всіх, хто спробує щось зробити комбату не за законом. Ось така позиція Козуба, ось так він вже тоді намагався протидіяти “новому Сомалі”. Мельничук віддячив йому відповідно до своєї моралі та світогляду… Я інколи думаю, чи ми тоді не помилились. А от Макс і зараз вважає що винятків з закону бути не може. Побачимо, що вважає держава.

Євген Дикій 

В тему: 

КОМАНДИР ВЗВОДА В БАТАЛЬОНЕ “АЙДАР” МАКСИМ КОЗУБ: ЕСЛИ БЫ СЕПАРАТИСТЫ ВЫШЛИ С БЕЛЫМ ФЛАГОМ, Я СКАЗАЛ БЫ ИМ: “СЛАВА БОГУ, РЕБЯТА!”

Есть такая профессия – Родину защищать. Когда ты идешь воевать, ты понимаешь, что тебя могут убить, ранить. Процитирую одного человека: “Оце іноді приїздять до нас якісь долбой#би в батальйон, а сюди мають їхати люди, що готові вбивати і вмирати”. В данный момент я этим занимаюсь, потому что кто-то должен это делать. И не срочники, эти 18-летние ребята, а такие, как я. Я имею армейский опыт, побывал на войне добровольцем в 93 году в Сухуми, хотя в боях там и не участвовал. Вот мы, те, кто постарше, и должны сделать эту работу.

Я приехал в батальон “Айдар” с паспортом. Военный билет когда-то потерял. Через 3-4 дня нужно было отправить на передовую в Счастье какое-то количество людей, сменить ребят. Мы съездили на полигон, побегали, постреляли, и по результатам отобрали тех, кто поедет на фронт, а меня назначили взводным и сказали: “вот твой взвод, вези его в Счастье”. При том, что у меня нет офицерского звания. Я числился Бог знает кем, но почти месяц был командиром, до тех пор, пока меня не ранили.

Я — киевлянин. Когда-то в далеком прошлом я учился на радио-физическом, потом так получилось, что ушел в право и был юрисконсультом, журналистом, а последние 20 лет — я конференц-переводчик.



Конечно, умирать там никому не хочется, но летит “град” и ты не думаешь в этот момент: “Ой, это же летит “град”, он меня может убить”, - а быстро прыгаешь в блиндаж. Так и с пулей: свистит, думаешь, ага оттуда прилетела, значит, там может быть снайпер на этом чердаке, надо туда выпустить очередь.

У меня во взводе 26 человек. Одиннадцать из них — это ребята из Луганской области и Луганска. У кого-то мама там осталась, у кого-то жена. Однажды звонит один из бойцов в Каменный Брод своей жене и говорит: “ты там не переживай, мы скоро уже до вас дойдем, освободим”. Двухсотых в моем взводе было двое: один 65-летний вечный доброволец, вечный, потому что его даже формально, даже задним числом нельзя зачислить в списки части, — он уже все возрасты вышел, отставной офицер из села где-то между Мариуполем и Бердянском, а второй — Сережа Федоров, умер в реанимации уже здесь, в киевском госпитале, он из села Верхняя Покровка, Старобельского района. То есть, они защищали не просто территориальную целостность, а свое право, на своей земле спокойно жить и на своем комбайне работать, без всяких ЛНР, которые им нафиг были не нужны.

Мой заместитель, был на зачистке одного села, явно сепаратистского, когда вернулся, сказал: “Вперше в житті я йшов вулицею і відчував, що на мене дивляться, як на окупанта”. А у меня была другая ситуация: при нас обстреляли “Градами” село, которое находилось в нескольких километрах от Луганска и в километре от нас, но его обстреляли со стороны ЛНР, там загорелись дома, и мы с несколькими бойцами из моего взвода пошли посмотреть, есть ли раненые, нужна ли скорая. Раненых, слава Богу, не было, но была семья без крыши в прямом смысле, над головой, они сидели и плакали по этому поводу. Меня поразило, что семья достаточно молодая — муж и жена. Они нас угостили кислым молоком и стали рассказывать, что занимались откормом поросят. У них их было 9 штук, а после предыдущего обстрела где-то за неделю до этого, осталось только двое. Потому что снаряд влетел чуть ли не в кормушку. И женщина говорит: “Когда же эта война кончится”, а я стою рядом с ней, показываю в сторону Луганска, который в нескольких километрах, и говорю, что, наверное, когда уймем этих уродов, тогда и кончится. А она в ответ: “Мочите, ребята, мочите их и поскорее”.

Там — достаточно много людей, которые боялись, что их заставят говорить по-украински и так далее, но они совершенно не ожидали того, что эти “ЛНР” и “ДНР” им принесут.

Когда мы первый раз занимали Вергунский разъезд, там же в Вергунке задержали молодого сепаратиста, парню буквально года 24. С оружием в машине и так далее. Когда я его увидел, он лежал на асфальте, а вокруг были бойцы, которые достаточно агрессивно на него кинулись — и мне пришлось его спасать, так сказать. Когда мы с ребятами из моего взвода везли его в нашей машине в наручниках на базу, один из наших солдат, который родом из Луганской области, с ними полдороги разговаривал: “что же ты, дурак, пошел к сепаратистам? У меня сын такой, как ты, почему мой сын этой дурью не мается?”, — ему действительно жалко его стало. И добавил: “Вот хорошо, что ты в плен к нам попал, может, возьмешься за голову, а не погибнешь за “ЛНР”“. Мы с ним сигаретами делились, руки развязывали, чтоб мог покурить. И я не знаю насколько искренне, но он, когда все это послушал, сказал нам, что мы люди нормальные, и если бы знал это раньше, “в ополчение” не пошел бы.

Есть и в России, и здесь те люди, которых я, была бы возможность, уничтожил бы недрогнувшей рукой. Я о тех, кто отвечает за это все. Но в принципе у меня совершенно нет какой-то ненависти и агрессии ко всем подряд.

Если бы сепаратисты вышли с белым флагом, сдали оружие и сказали: “Все, мы пошли пахать земли”, — я бы сказал: “слава Богу, ребята”.

Я не ухожу глубоко в эмоции. Для меня страх — это какой-то стимул что-то правильно делать в сложившейся ситуации. Но был у меня случай, когда действительно всплакнул нормально, один из сильных эмоциональных моментов, я сам от себя не ожидал: шел по дороге в сторону нашего блокпоста, а дорога такая прифронтовая — ямы от мин, от “Града”. И на встречу едут 3 или 4 танка. Флаг наш, ребята на броне сидят и руками машут, я им машу в ответ, кто-то улыбается… А еще есть такая традиция у танкистов — качают пулеметом вверх-вниз, приветствуют так. Тогда мобильным можно было пользоваться — и я жену набрал, чтоб сказать, что все нормально. Звоню ей, вижу эти танки, и меня переполнили чувства: едут наши ребята, у нас есть танки, и мы скоро эту войну закончим. И я прямо в трубку всхлипывать начал. Вот такой кусочек моей войны.

У нас был такой однополчанин Илья Василаш — отставной офицер, пограничник, за 50 уже. Позывной — Дед. Когда мы были под Металлистом, он приходил к нам на позиции, доводилось общаться иногда. Потом в какой-то день приходит кто-то из наших, а часть батальона в это время где-то в другом месте воевала, и говорит, что несколько наших погибло и Дед — тоже двухсотый. Жалко его так стало — хороший человек. Мы с ребятами 50 грамм за упокой выпили, а буквально на следующий день, смотрим — Дед снова идет в нашу сторону. В этом бардаке бывает, что где-то в бою кого-то спутали или показалось, что погиб. Мы обрадовались, сказали, что теперь проставиться должен за то, что жив. Пошутили, поговорили. А еще через день пришел замротного и сказал, что Деда таки убило. Я вспомнил прошлый раз и надеялся, что это опять ошибка. А оказалось правдой.

Был бы я писателем, описал бы ощущения, что это такое: услышать когда кто-то погиб, потом пить за него на какой-то фанерке, потом встретить его живым, обниматься, и снова, теперь уже наверняка, потерять его. Рассказать-то об этом можно, но как передать, какие чувства мы при этом пережили?

Я сейчас мечтаю, чтоб лучше себя почувствовала моя любимая жена. У нее неважно с ногами сейчас. Когда меня привезли в Киев, Оля меня увидела где-то на 5-й день, потому что у нее к тому времени ноги не работали настолько, что она не могла приехать. Мы так и лежали в разных местах, думая друг о друге. Только на 5-й день приехал мой коллега, здоровый такой мужик с машиной. И Оля смогла, буквально вися на его плече, дойти от двери квартиры до лифта, спуститься и потом здесь дойти от машины до лавочки, чтоб мы с ней, наконец, увиделись.

А еще хочется, чтобы все пришло в норму в батальоне, потому что там есть некие свои внутренние проблемы. И чтоб рука поскорее срослась.

Текст и фото: Вика Ясинская, Цензор.НЕТ

ОРД

 


Теги статьи: Батальон Айдар

Дата и время 03 февраля 2015 г., 18:18     Просмотры Просмотров: 3458
Комментарии Комментарии: 0

Похожие статьи

Обыск у ветерана АТО: обвиняют в разглашении конфиденциальной информации
Силовики обыскали дом экс-замкомандира «Айдара» из-за разглашения информации про нардепа
В Святогорской лавре отказались отпевать погибших бойцов АТО

Нардеп от "Народного фронта" пытался захватить предприятие на Кировоградщине
Разбиты головы, выбиты зубы: под Кропивницким ветеранов «Донбасса» и «Айдара» «паковали» полицейские и Нацгвардейцы
Парасюк посоветовал Киве вызвать нардепа Мельничука на поединок

СБУ закрыла дело в отношении «Айдара» по статье «Создание террористической организации»
Стало известно о деле против Мельничука и "Айдара"
Под АП произошли стычки протестующих из "Айдара" с правоохранителями

Нардеп Мельничук обвинил Грицака в сексуальных угрозах
Бойцы "Айдара" подрались с силовиками под Администрацией президента
У середмісті Черкас патрульні конфліктували із бійцем батальйону "Айдар"

Комментарии:

comments powered by Disqus
loading...
Загрузка...

Наши опросы

На чьей вы стороне в событиях под Радой?







Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте
0.051319