АНТИКОР — национальный антикоррупционный портал
Киев: 0°C
Харьков: 1°C
Днепр: 2°C
Одесса: 2°C
Чернигов: 0°C
Сумы: 0°C
Львов: 0°C
Ужгород: 0°C
Луцк: 0°C
Ровно: 0°C

Атака курса на государственность

Атака курса на государственность
Атака курса на государственность

Как обесценивание гривны по легкомыслию власти угрожает национальной безопасности Украины.

Последняя неделя февраля ознаменовалась очередным общественным приступом валютной паники и скачком курса доллара. Украинцев снова охватила массовая истерия, которая проявилась в многочисленных проклятиях в адрес Гонтаревой, Яценюка и Порошенко, опустошенных полках магазинов в ряде регионов Украины и появлением множества мифов и апокалиптических сценариев дальнейшего развития событий. Что же происходит на внутреннем валютном рынке и в чем причины такой курсовой динамики национальной денежной единицы?

«Тиждень» уже писал, что, пока будет длиться беспрепятственный отток валюты за границу и сохраняться дисбалансы, которые власть не только не намерена устранять, но и будет покрывать, печатая деньги, до тех пор гривна будет находиться в девальвационном тренде, раз за разом демонстрируя головокружительные прыжки. С тех пор в этих сферах ничего существенно не изменилось, поэтому оснований для прекращения девальвации пока не видно. Зато появились основания посмотреть на проблему под иным углом зрения.

Вымыслы и реальность

Паническая реакция населения на скачки курса часто заставляет людей распространять чушь о причинах девальвации и поспешно искать виновных в том, что происходит на валютном рынке. Одной из легенд является то, что обесценивание гривны полностью вызвано спекулятивными действиями банков, которые якобы берут рефинансирования в НБУ, покупают на него валюту, чтобы впоследствии продать дороже, и таким образом расшатывают валютный курс.

Это не соответствует действительности и противоречит официальной статистике. Запас стабилизационных кредитов, которые Нацбанк выдал коммерческим банкам, достиг пика в июне прошлого года и с тех пор уменьшается (в декабре — январе произошел незначительный рост, но на общую картину он не повлиял). Что касается кредитов под залог (обычно ОВГЗ), то они физически не могут сказаться на валютном рынке, ведь основные суммы выдавались на один день (даже ночь — овернайт).

Еще один аргумент: объем валютных активов в банковской системе за 2014 год уменьшился на 38% в долларовом эквиваленте (в гривневом измерении вырос на 22%), то есть на $22,3 млрд. При этом валютные обязательства сократились на $22,1 млрд, из которых $11,4 млрд — депозиты, деноминированные в иностранных денежных единицах, которые вынесли из банковской системы население, предприятия и организации.

То есть, если бы банки не были ограничены регулированием НБУ, который строго регламентирует разрешенные объемы чистой валютной позиции (активов минус пассивов, деноминированных в иностранных денежных единицах), и хотели б заработать на курсе доллара, то увеличивали бы валютные активы в абсолютных показателях или относительно пассивов. Этого не было, нет и сейчас. Итак, спекулятивными действиями финучреждений стремительное падение курса гривны объяснить нельзя.

Еще одна причина, которую часто называют в связи с обесцениванием гривны, — то, что экспортеры не заводят в Украину валютную выручку, которую получают от произведенной в ней продукции. Здесь есть два аспекта. Во-первых, материнские компании отечественных экспортеров действительно придерживают валюту за рубежом, чтобы завести ее по более выгодному курсу.

Но срок этой задержки законодательно регламентирован (обычно 90 дней), а только проходит три месяца после введения обозначенного ограничения, как валюта на рынок начинает поступать в нормальном режиме, то есть каждый день появляется и выручка, товар под которую был вывезен 90 дней назад. Поэтому проблема уже в основном отыграна рынком.

Во-вторых, все время говорится и о том, что валютную выручку вовсе не заводят в Украину. С одной стороны, здесь есть многолетняя проблема вывода капитала посредством трансфертного ценообразования. Она не пришла и не исчезла недавно, поэтому баланс сил на валютном рынке не изменила, а следовательно, и на курс гривны не повлияла (хотя если бы ее преодолели, приняв, например, адекватный закон о трансфертном ценообразовании, то девальвационное давление на гривну значительно уменьшилось бы, а то и исчезло бы вовсе).

С другой стороны, обесценивание нацвалюты приводит к тому, что доля себестоимости в доходе уменьшается, а значит, есть возможность больше прибыли выводить за границу, чем якобы и пользуются экспортеры. Схема проста. Если рыночная цена вывезенного товара составляет $100, а его себестоимость — 600 грн, то при курсе 8 грн/$ производитель продавал товар за $75 на оффшорную компанию, которая реализовывала его по рыночной цене и оставила на своих счетах $25 прибыли, которые никогда бы не возвращались в Украину.

При курсе 30 грн/$ производитель может сбывать этот товар на ту же оффшорную компанию уже за $20, которых достаточно, чтобы покрыть расходы на производство, поэтому за рубежом будет оставаться $80 с каждой сотни. И вот, как считают некоторые, именно такая схема сейчас и работает в Украине, что уменьшает предложение валюты на рынке и обесценивает гривну.

Но если бы это было так, то цены экспортных товаров, измеряемые в твердой валюте, заметно снизились бы. Отчасти так и есть, ведь в декабре украинский экспорт подешевел на 8,6% относительно аналогичного месяца 2013 года. Но такое изменение не соответствует темпу обесценивание гривны, и она в значительной степени отражает падение рыночных цен на сырьевые материалы на глобальных рынках. То есть и этот аспект не имеет существенного влияния на валютный рынок в Украине.

Однако товарный экспорт действительно падает, и валютные поступления от него тоже. Причины этого в меньшей степени обусловлены снижением цены, а в большей — показателем количества вывезенной продукции. Здесь есть несколько факторов.

Во-первых, из-за потери контроля над частью Донбасса произошло формальное сокращение экспорта некоторых товарных позиций. Например, по данным Госстата, в IV квартале прошлого года вывоз угля из Украины в натуральном выражении упал на 86%, кокса — на 83%. Это не обязательно результат эквивалентного уменьшения масштабов производства.

Просто боевики «ДНР» — «ЛНР», захватив контроль над ним, могут сбывать продукцию в Россию (говорят, что они так и делают) или даже в Украине. И за это получают выручку, частично валютную (наличными, конечно), но эти деньги на валютный рынок нашей страны не попадают, хотя были бы там не лишними (в лучшем случае они идут на черный рынок, но и в этом есть сомнения).

Во-вторых, война имеет еще одно следствие: падение экспорта нефти и нефтепродуктов и электроэнергии, темп которого в IV квартале составил соответственно 93% и 44%. То, что раньше мы вывозили, в условиях энергетического кризиса стало остро необходимым для нас самих, поэтому экспорт снизился, а с ним и соответствующие валютные поступления.

В-третьих, вероятно, экспортеры придерживают часть произведенных товаров ввиду того, что потом можно будет получить за них больше денег, по крайней мере — в гривне. Так, экспорт пшеницы, ячменя и кукурузы, основных видов зерновых, которые производят в Украине, в IV квартале 2014-го сократился на 16%, или почти на 2 млн т, хотя прошлогодний урожай превысил показатель 2013 года.

В-четвертых, значительно упал объем вывоза тех товарных групп, ведущим потребителем которых является российский рынок, например машин и оборудования, готовых пищевых продуктов и тому подобное. Возможно, это отчасти связано с девальвацией рубля и снижением покупательной способности россиян. Однако гривна обесценивалась быстрее и раньше, чем российская валюта.

В то же время возможно, что часть экспорта идет неофициально через «ЛНР» — «ДНР», поэтому не попадает в украинском статистику, а валютные поступления от него — соответственно на валютный рынок. Так или иначе, а падение вывоза товаров в Россию ускоряется: если в среднем за 2014 год его темп составил 34%, то в октябре экспорт украинских товаров в РФ сократился на 48%, в ноябре — на 50%, в декабре — на 63%. Создается впечатление, что Кремль сознательно усиливает торговую блокаду Украины и имеет четкие планы действий в этом направлении и ясные ожидания относительно их результата.

Примечательно, что из всех факторов уменьшения валютных поступлений от экспорта товаров из Украины Нацбанк не может контролировать практически ни одного. Он способен только затягивать время, вводя административные барьеры, чем сегодня и занимается. Впрочем, такая тактика в долгосрочной перспективе является бесплодной, поэтому для достижения результата, а именно стабилизации экспорта и ситуации на валютном рынке, НБУ крайне нуждается кооперации с Кабмином. А ее как раз и не хватает.

Также не следует забывать о МВФ. В большинстве подобных ситуаций Фонд рекомендует девальвировать национальные валюты стран, которым помогает. В конце лета прошлого года ходили слухи, что Украине было рекомендовано обесценить гривну до 20 грн/$.

В такую девальвацию еще можно было поверить. Но когда курс достиг 35-40 грн/$ в феврале, что означает четыре-пятикратное обесценение за полтора года, то практически невероятно, чтобы эти показатели соответствовали рекомендациям МВФ, потому что в мире не было таких прецедентов. Поэтому февральская валютная паника — это не что иное, как результат глубоких негативных тенденций, которые власть сейчас не совсем контролирует и с которыми не знает, как справиться.

Ключевая проблема

Существует и такая причина обесценивания гривни, которая имеет не только подтверждение в статистике, но и длительную сюжетную линию. Речь идет о выводе капитала за границу. «Тиждень» писал, что основной двигатель девальвации нацвалюты спрятан в финансовом счете платежного баланса. Его дефицит в прошлом году составил $8,4 млрд на фоне профицита $18,6 млрд в 2013-м.

Но кто выводит капитал? На первый взгляд, это делают испуганные иностранные инвесторы. Однако они обычно уходят до определенного предела, то есть, когда национальная валюта становится очень дешевой, обменивать ее на доллар невыгодно (потому что возможен стремительный «отскок» вследствие внезапного наплыва спекулятивного капитала), поэтому тенденция исчерпывается, нерезиденты успокаиваются. У нас, наоборот, судя по динамике курса гривны, вывод капитала нарастает ...

Не могут выводить его и физические лица. С ростом уровня цен они тратят свои доходы на неотложные нужды: еду, одежду, коммунальные услуги, лекарства. Поэтому объективно не могут покупать много долларов, класть их под матрас или вывозить за границу. Статистика это подтверждает, ведь за 11 месяцев после смены власти объемы оттока наличной валюты из банковской системы были сравнительно скудные — $317 млн.

Еще один вариант: капитал могут выводить украинские олигархи (кроме схем с применением трансфертного ценообразования), которые в свое время оформили собственность на активы за рубежом, а теперь переводят принадлежащие им акции из зарубежных «карманов» во внутренний, зато валюту — из внутреннего в зарубежные. Вполне возможно, они настолько напуганы тектоническими сдвигами в отечественном политическом ландшафте, что выводят деньги, несмотря на курс, выгоден он или нет.

И эта тенденция, не исключено, будет продолжаться достаточно долго, пока они почувствуют, что их влияние в стране перестало уменьшаться, и их активам уже ничего не угрожает. Проблема в том, что олигархам помогают финучреждения, в частности — карманные банки финансово-промышленных групп. И именно в этом заключается косвенная вина депозитных корпораций в обесценивании гривны, за что НБУ должен непременно их наказывать.

Но, очень вероятно, что главный фактор вывода капитала — соратники Януковича. Если основным мотивом обычных олигархов являются деньги, то есть страх потерять капитал и желание его защитить, то представители режима в своих действиях руководствуются стремлением реванша, которое стимулирует Россия в обмен на политическое убежище.

Это подтверждают регулярные и очень специфические появления Клименко, Азарова, Януковича в информационном пространстве Украины, которые происходят при физическом их отсутствии на ее территории. В одном из последних интервью Янукович заявил, что искал возможности вернуться в Украину и «возглавить сначала движение протеста, а затем принять участие в защите людей, которые попали в эту ситуацию», но, не найдя ее, он сейчас «посылает в Украину людей и мониторит ситуацию». Мол, как только у него появится возможность вернуться, он это сделает.

Эти слова означают, что участники режима с помощью Кремля активно готовят почву для контрреволюции. И, к сожалению, они имеют достаточно экономических инструментов. Прежде всего речь идет о масштабном бизнесе, который у них остался в Украине.

Проблема в том, что значительная часть его сохраняет монопольное положение, созданное при режиме. Эти активы не перестают генерировать доходы и ежемесячно, еженедельно, ежедневно с помощью банков переводят их в валюту и выводят за границу с помощью фиктивных операций по импорту или покупки мусорных ценных бумаг (видимо, в основном в Россию, где валюту используют Янукович и компания, но для курса гривны это не имеет значения). Такая тенденция будет продолжаться до тех пор, пока украинский бизнес представителей режима будет принадлежать им, работать и получать прибыль.

Вероятно, Кремль использует изгнанников, чтобы расшатывать экономическую ситуацию в Украине (по динамике экспорта в Россию и проблем с поставками газа видно, что это не единственный рычаг, но один из основных, влияющих именно на валютный рынок), обещая им возвращение к власти в случае успеха. Таким образом, чем выше курс доллара, то с большим трудом Янукович и компания, а также Россия смогут продолжать свою разрушительную деятельность. И они не остановятся, пока не потеряют инструментов воздействия или не достигнут успеха. Это война на уничтожение. Как это ни низко и мерзко, но в нашей истории таких случаев было немало.

Поэтому для Украины и ее власти крайне необходимо осознать наличие и серьезность этой проблемы. А гражданское общество должно в этом помочь и поддержать, объединившись перед внешней угрозой. Только в таком случае можно найти пути ее преодоления, которое станет основой для стабилизации на валютном рынке. А до этого времени давление на гривну будет сохраняться.

В таком ракурсе требовать отставки или наказания Гонтаревой, Яценюка или Порошенко можно лишь в том случае, если они своими действиями подыгрывают Януковичам и Кремлю. Судя по последним интервью главы НБУ, она заметно эволюционирует и все больше соответствует уровню вызовов. Но поскольку причины обесценивания гривны во многом лежат вне компетенции НБУ, то и успешность ее действий ограничена. Ей очень пригодилась бы помощь Кабмина или, как писал Анатолий Гриценко, СНБО. Но настолько ли быстро развиваются на своих должностях их руководители, как Гонтарева? Вопрос риторический.

Любомир Шавалюк, опубликовано в издании  Тиждень.UA

ПереводАргумент


Теги статьи: ДевальвацияВалютаГривняГривна

Дата и время 07 марта 2015 г., 15:09     Просмотры Просмотров: 3006
Комментарии Комментарии: 0

Комментарии:

comments powered by Disqus
20 ноября 2017 г.
loading...
Загрузка...

Наши опросы

На чьей вы стороне в событиях под Радой?







Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте
0.057706