Выступив на фоне Следственной комиссии ВР по приватизации, Коломойский произнес кое-что, на что не обратят внимание украинские правоохранители, но что при любом повороте могут ему припомнить в цивилизованном мире.

А именно, Коломойский заявил, что ежемесячно передавал Пинчуку 5 млн долларов за право управления Укрнафтой. Коломойский, похоже, знал, что передача взятки, тем более в такой сумме, грозит ему серьезными международными осложнениями, поэтому тщательно уточнил, что передавал эти деньги не за право управления, а за то, чтобы ему не мешали управлять, на что он имел юридическое право. Это переводит взятку в разряд или facilitating bribe (взятка за то, что и так лицо вправе получить, но госорган мешает или задерживает), или racketeering fee (сумма, уплаченная в результате вымогательства). В обоих случаях, по законодательству США, Коломойский уходит от ответственности за нее.

Коломойский не учел другого. Укрнафта не платила дивидендов. Поэтому он уплачивал взятку не из собственной части прибыли. Единственный для него способ уплатить эту взятку из средств Укранафты – перечислить средства компании за что-то другое. Тривиальное украинское перечисление на помойки и обналичивание, но с критическим отличием: это уже не просто уклонение от уплаты налогов, а организация средств для выплаты взятки президенту страны. Деньги для преступления перечисляются как бизнес-транзакция. А это уже называется отмыванием средств.

Подчеркнем: Коломойский уходит от ответственности за передачу взятки, но подпадает под ответственность за отмывание денег для этой взятки.

Конечно, Коломойский заявит, что платил взятку из собственных средств, не связанных с Укрнафтой. Но такой довод может пройти в Украине, а американский прокурор никогда не поверит, что кто-то будет отдавать в качестве благотворительности 5 млн долларов ежемесячно из собственных средств на взятку.

 Храбро