Наиболее острый вопрос, который стоит сегодня перед Украиной, заключается в следующем: «Сможет ли существовать страна как государство?».

Ситуацию на Донбассе можно назвать моментом истины для Украины. Либо на этой территории состоится свой национальный проект, либо она станет территорией с обнуленной инфраструктурой, которая будет вызывать неприязнь и отторжение у всех геополитических игроков, которые так или иначе участвуют сегодня в ее судьбе.

Парадоксальная вещь: потенциально сильное, но актуально слабое государство борется с огромным количеством вызовов, которые в итоге должны дать ответ на вопрос – возможна Украина и нужна ли она сегодня современному миру? Качественный ответ на этот вопрос осложняется тем, что, судя по текущей ситуации, Украина этому миру нужна и не нужна в одинаковых пропорциях.

«Братская любовь» России и многоступенчатая озабоченность Европы оставили украинский народ и правительство один на один со своими проблемами. Тем больше внутри страны кипит котел противоречий.

Война, мобилизация, повышение цен, курс доллара, безработица – все это ставит перед нынешним украинским руководством огромное количество вопросов, на которые нужно дать ответ, и часто этот ответ – не тот, который хочет слышать украинский народ.

Такая ситуация постоянно напоминает о возможности третьего Майдана и очередного переформатирования власти.

Возможен ли новый Майдан? Готов ли народ Украины в очередной раз выйти на улицу и выдвинуть свои требования?

Олигархи

В Украине власть принадлежит олигархическим монополиям. За все годы независимости государство не смогло выстроить равновесные партнерские отношения с крупным бизнесом, часто вопреки нормам закона сотрудничало с ним и нередко выступало выразителем его интересов.

В итоге Украина достигла рекордного уровня коррупции, прецедента абсолютного разделения между государством и олигархами с одной стороны и обществом, экономикой и производительными силами – с другой.

Тем самым был зафиксирован злокачественный консенсус – когда народ, ничего не имеющий ни от собственника-работодателя, ни от государства, был вынужден не вмешиваться в дела своей собственной судьбы.

На самом деле такая ситуация была и остается взрывоопасной, так как энергия протеста не заземлялась, а наоборот, копилась в народных массах. Угроза Второго Майдана была видна за полтора года до его начала. Уровень протестных настроений зашкаливал.

Правительство Януковича игнорировало эти сигналы, что в итоге и привело к окончательному обрыву коммуникации между обществом и государством. Государство-олигарх стало противостоять народу и тем представителям крупного капитала, которые были недовольны неадекватной формой распределения благ в обществе, новому переделу собственности, и все это на фоне абсолютно неясных перспектив развития.

Второй Майдан обнаружил слабость государства, огромное количество противоречий и уязвимостей внутри него. Эти дыры моментально были заполнены реакционными проявлениями – Украина оказалась в состоянии войны.

В этой ситуации большинству олигархов, которые смогли оценить текущие риски, ничего не оставалось иного, как вложится в государство – сохранение государственных институтов Украины означало гарантию неприкосновенности их активов и капиталов.

Несмотря на возросший уровень патриотизма, в том числе в среде крупного бизнеса, Украина не отказалась от конкурентной политической борьбы, тем более что сохранившаяся демократическая система выборов и установившийся плюрализм мнений этому способствовал. При этом практически все крупные финансово-промышленные группы, их партийные представители обозначили для себя предел конкурентной борьбы, где межфракционные разногласия не должны наносить ущерб общим интересам. Военные действия на Донбассе привели к консенсусу элит, так как сама новороссийская политика не предполагала сотрудничества, но с большой долей вероятности в любой момент могла привести к переделу собственности.

Страх перед кардинальными изменениями правил игры заставил сгруппироваться большие и малые социальные украинские группы. Элиты не готовы вкладывать в новый майдан – дестабилизация обстановки в Киеве может серьезно подорвать управляемость в государстве, хотя и этот момент не является критическим.

Ветви власти

Дискредитация любой ветви власти Украины не сможет серьезно дестабилизировать ситуацию. Годы конкурентной политической борьбы приучили страну к различным формам политической импровизации.

Часто решения принимаются на основе политической воли, не всегда согласующейся с Конституцией, но, тем не менее, это стало привычной нормой демократической практики, призванной снимать серьезные политико-экономические противоречия. Типичными примерами этого являются досрочные выборы – как парламента, так и президента.

В Украине регулярно инициируются кампании против украинской власти – депутатов, губернаторов, депутатских групп, министров и так далее. Это абсолютно бесперспективно, так как украинская власть устроена как угодно, но только не вертикально. Поэтому информационные удары по президенту Порошенко не означают подрыв государственных устоев.

Сегодняшний президент, как и положено ему согласно Конституции, представляет Украину как государство. Он не монарх, не диктатор и не тот элемент государственной конструкции, на котором держится вся украинская институция. Утрата президентом своих полномочий будет означать только лишь переход власти к другим институтам, призванным осуществлять такие полномочия.

Тем более что такие внутриполитические маневры для Украины – это не теория, а уже практика и история. Более того, часто такие вынужденные делегирования полномочий служат важным компенсаторным фактором при наличии серьезных политических кризисов.

При наличии таких компенсаторов и внешних вызовов – актуально слабая позиция президента становится сильной – институты структурируют политику, политика перестает быть безответственной.

Само понятие ответственности заставляет нынешнее руководство обращаться к народу, и пусть не всегда успехи правительства коррелируют с народными ожиданиями – эффект от такой политики есть.

Народ

Распределение мнений внутри украинского народа – предмет отдельного социологического исследования. Отношение к войне, Новороссии, народным республикам до такой степени запутало юго-восточное общество на Украине, что сегодня никто с большой долей вероятности не сможет сказать, каким должно быть внешнеполитическое будущее Украины.

Майданы делаются в столицах, а цветные революции – это всегда в большей степени результат выступления столичного самоорганизовывающегося среднего класса, который всегда знает, «как не надо», но при этом никогда не имеет собственного проекта реформ и компетентных делегатов для их исполнения.

Тем сложнее выглядит любая постмайданная политика. К власти приходят новые операторы все той же старой системы. Менять ее, проводить реформы – это не те подвиги Саакашвили, который смог на достаточно плотной и небольшой территории в короткое время провести реформы.

В Украине проживает 42 млн граждан на территории 576,5 кв. км. Навести порядок на территории, которая де-факто существует по принципу феодальных княжеств – нереально. Общеукраинское согласие сегодня в большей степени держится на представлениях о безопасности, которые очень быстро оформляются в патриотическую позицию.

В этой ситуации третий украинский Майдан для народа невыгоден, так же как он не выгоден крупным украинским монополиям. Несмотря на резко ухудшившуюся экономическую обстановку, рост цен, обвал гривны, в народе тем не менее бытует мнение, что любые протестные изменения в данной ситуации только ухудшат ситуацию.

Самым большим упущением новороссийской политики является ее запоздание. Украина жила 23 года в состоянии «без войны». Разрушенные дома, погибшие воины, уничтоженная инфраструктура – шок для страны, которая жила последние годы как угодно, но без внутренней конфронтации.

В этот момент нанесение удара по украинской власти будет означать конец Украины, а значит, полное пренебрежение теми затратами, которые понесло общество в борьбе за свою независимость.

Независимость Украины – дело времени. Вопрос остается в стоимости проекта его и сроках.

Украинский политконсультант Тарас Богдан