АНТИКОР — национальный антикоррупционный портал
Киев: 20°C
Харьков: 23°C
Днепр: 25°C
Одесса: 19°C
Чернигов: 20°C
Сумы: 22°C
Львов: 15°C
Ужгород: 14°C
Луцк: 18°C
Ровно: 18°C

Как я в Киеве пыталась делать грязную работу в так называемом Фонде «Щастя»

Как я в Киеве пыталась делать грязную работу в так называемом Фонде «Щастя»
Как я в Киеве пыталась делать грязную работу в так называемом Фонде «Щастя»

Надо сказать, что на фоне всенародных потрясений и бед невероятно размножились благотворительные организации, работавшие по заветам товарища Бендера.

В парочке таких мест мне уже довелось побывать на собеседованиях, вот и третье. Офис «Щастя» располагался в подъезде жилого дома. Пройдя мимо консьержки, я попала в помещение за кожаной дверью без таблички... 

Анастасия Яманеко рассказывает нам историю о том, как пыталась работать в киевском благотворительном фонде, подозрительно похожем на предприятие имени Остапа Бендера.

Поначалу мне казалось, что вакансий для неудавшихся учёных гуманитарного профиля полным-полно. Однако неделю за неделей я ездила по несуществующим фирмам, состоявшим из каморки секретарши и кожаного кресла «начальника», выслушивала бодрую речь о том, что нужно будет продавать книжки/косметику на улице (зарплата зависит от тебя!), и не приходила на пробный рабочий день.

Доходило порой до того, что мне звонили и сообщали, что я успешно прошла собеседование, на которое я забила и вообще не явилась, а пару раз даже предлагали работу в «сети массажных салонов и клубов закрытого типа». Но, несмотря на череду подобных неудач, каждый раз при виде приглашения на собеседование моя израненная душа наполнялась надеждой. И вот я еду на другой конец города работать менеджером в благотворительном фонде «Щастя» (не удивляйтесь написанию, дело происходило в Киеве).

Надо сказать, что на фоне всенародных потрясений и бед невероятно размножились благотворительные организации, работавшие по заветам товарища Бендера. В парочке таких мест мне уже довелось побывать на собеседованиях, вот и третье. Офис «Щастя» располагался в подъезде жилого дома. Пройдя мимо консьержки, я попала в помещение за кожаной дверью без таблички.

Это, кстати, вообще добрая традиция таких фирм. Секретарь радостно сообщила мне, что они уже очень давно ждали именно меня, ведь в моём резюме написано, что я была волонтёром экологической организации. Вскоре меня препроводили в кабинет Босса. Боссом оказалась женщина средних лет, она бегло расспросила меня о местах работы и осталась удовлетворена моими ответами. Секретарь записала меня на пробный день и, ещё раз лучезарно улыбнувшись, напомнила мне, что я невероятно подходящая кандидатура.

Моё рабочее утро на следующий день началось с комнаты, в которой находилось 7 — 8 столов, 10 — 15 человек и примерно вдвое больше мобильных телефонов. Мои будущие коллеги уже вовсю совершали звонки по базе, уверенно перекрикивая друг друга. Меня прикрепили к инструктору — молодой женщине из Донецка, бежавшей оттуда вместе с ребёнком и нашедшей себя в помощи другим.

Она дала мне корпоративную распечатку и я стала изображать усердную зубрежку, параллельно прислушиваясь к звонкам других инструктора. В распечатке обнаружилось обычное болото корпоративной культуры: пять шагов общения, десять правил бизнеса, местная псевдотерминология: «Джус — энергия, кайф», «Дрек — плохой человек, который говорит гадости о компании, не узнав её изнутри». Я решила не быть дреком и идти до конца.

Мои обязанности заключались в следующем: я должна была звонить по списку (у более опытных сотрудников «Щастя», конечно же, уже были свои базы) и, бодро представившись, предлагать оказать денежную помощь детям-сиротам, которых опекает наш фонд. Потом, если человек заинтересовывался, ему рассказывали историю о детском празднике, на который не хватает финансирования, а праздник уже вот-вот, и бедные дети останутся без подарков! Потом следовало перейти к рассказу о способах совершения платежей — от личной встречи до онлайн-банка.

После инструктажа следовала обычная для таких мест история о новичке, который в первый же день срубил среднюю зарплату и ушёл, потому что ему было неинтересно. В качестве зарплаты предполагались 10% от платежей, пришедших по твоей наводке, так что, как говорится, всё зависит от тебя!©.

Наконец, я получила старенькую нокию и список, взятый прямо у сотового оператора — все номера подряд. Fight! Половина номеров оказалась отключена или в роуминге, и я вновь и вновь вычёркивала строчки из списка. Ответившие были не лучше. Когда мне на мой «спич» о бедных детках отвечали «меня это не интересует, извините», я вздыхала с огромным облегчением.

Но чаще мои собеседники лезли в бой (как, в общем-то, и я сама, когда мне звонили из подобных непонятных контор) и задавали «неудобные» вопросы, например: «Откуда у вас мой номер?», «Откуда у вас мой номер, я спрашиваю?!» и так далее. Каждому из таких боевых собеседников я сообщала, что его порекомендовали как хорошего человека. Вопреки обещанию в распечатке, люди после этого всё равно не успокаивались. К счастью, мне можно было самой бросать трубку.

Честно говоря, я не представляю, чтобы я или кто-то из моих близких могли перевести денег на счёт незнакомого человека, который позвонил не пойми откуда и навешал лапши о детках-сиротках и их празднике. Однако инструкторы чувствовали себя более чем уверенно, время от времени лениво совершая успешные звонки, каждый из которых приносил им вполне определённый доход. Ощущение, что я чего-то не понимаю, нарастало с каждой минутой.

— Слышь, Анастасия. Вот скажи мне, ты-то сама щаслива, шо ты звонишь мне тут из своего фонда?

— Послушайте, лучше я расскажу вам историю. У меня трое своих детей и десять приёмных, государство мне не дало ни копейки, так с какой стати я буду вам переводить?!

— Вы вообще понимаете, куда вы попали?

И так до самого обеда.

Ни на обед, ни на проезд денег у меня не было (к тому времени я уже неделю ездила зайцем), я прозвонила весь список, не заработав ни копейки. Так как помимо меня в тот же день набрали еще троих новичков, я сделала выводы, что у фонда «Щастя» и без меня всегда найдётся, кому делать грязную работу.

Я не знала точно, существуют ли эти самые бедные сиротки, но даже если они и были на самом деле, то их подарки явно не являлись основной статьёй расходов. «Инна, — сказала я инструктору, — я, кажется, поняла, что это не моё». Инна, кажется, не была удивлена и попрощалась со мной без всякого сожаления. Товарищ Бендер был бы мной не доволен, но такого «Щястя» мне не надо.

Автор: Анастасия Яманеко,  batenka.ru 


Теги статьи: Благотворительный фонд

Дата и время 14 ноября 2015 г., 14:34     Просмотры Просмотров: 2159
Комментарии Комментарии: 0


Похожие статьи

Новый скандал на Закарпатье: учителей-венгров наказали за участие в выборах от украинских партий
Глава благотворительного фонда Сергея Шахова, Юлия Погорелова, назвала действия губернатора Луганщины Гайдая истерическим припадком слабоумного человека
Журналист: Вилкул передал медикам испорченные перчатки и маски

На Дарнице в Киеве прямо средь бела дня обокрали бокс благотворительного фонда
"За день до смерти": полиция рассказала о важном моменте в деле Шеремета
Депутаты «Свободы» воруют деньги у государства, чтобы «открывать» остановки имени себя

Фонд Порошенко не потратил 1 млрд грн на молодежь, поскольку не придумал как
Порошенко отдал всю свою зарплату на благотворительность
Миллиард для Порошенко. Как президенту выделяют бюджетные деньги на его предвыборный пиар

«Если он хочет иметь «фонд президента Порошенко» пусть обратится к своим активам» — Сыроид
«Нельзя барыгу во власть»: зачем Порошенко понадобился миллиард из бюджета
В бюджете-2019 на благотворительный фонд Порошенко выделено миллиард гривен

Комментарии:

comments powered by Disqus
loading...
Загрузка...

Наши опросы

Нужно ли посадить Медведчука?






Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте
0.05323