АНТИКОР — национальный антикоррупционный портал
Киев: 0°C
Харьков: 5°C
Днепр: 6°C
Одесса: 5°C
Чернигов: 0°C
Сумы: 2°C
Львов: 0°C
Ужгород: 3°C
Луцк: 0°C
Ровно: 0°C

Роман Хмиль: «Технократами, как ширмой, завесили происходящее, и “дерибан” продолжился»

Роман Хмиль: «Технократами, как ширмой, завесили происходящее, и “дерибан” продолжился»
Роман Хмиль: «Технократами, как ширмой, завесили происходящее, и “дерибан” продолжился»

Роман Хмиль — успешный украинский IT-предприниматель.

На его счету — создание одного из крупнейших украинских аутсорсеров, компании GlobalLogic, и работа в топ-менеджменте Ciklum. Помимо этого Хмиль основал общественную организацию «Моя дорога» и принял участие в создании BrainBasket Foundation. В прошлом году Роман оставил высокооплачиваемую работу, ушел из IT и стал главой департамента стратегического развития дорожного хозяйства и автотранспорта Министерства инфраструктуры под началом министра Андрея Пивоварского. Именно Хмиля, Пивоварского, их коллег из Минэкономразвития и еще нескольких представителей бизнеса, перешедших во власть, назвали «технократами». Однако не прошло и года, как оптимизм сменился разочарованием, а Хмиль собирается подавать в отставку. AIN.UAвстретился с Романом, чтобы узнать о том, что происходило все это время, удалось ли завершить намеченные реформы, кто виноват в неудачах и что будет дальше.

 

Когда Пивоварский подал заявление об отставке, вы тоже написали заявление об увольнении?

Официально — нет. Я спросил его, когда можно подавать заявление. У нас разная процедура – он подает заявление, а дальше голосует парламент. А чиновник подает заявление своему руководителю. И руководитель может его не удовлетворить. Поэтому я спросил его, когда можно уходить. Он сказал: «Подожди, нужно будет передать дела новой команде. Проголосуют — и пойдем [имеется в виду заявление об отставке, поданное Пивоварским в декабре – прим.]».

Вы говорили, что сможете что-то конкретно говорить после 16 февраля [в этот день состоялось голосование за отставку Правительства, однако голосов оказалось недостаточно — прим.]. Изменилось ли что-то за это время?

Да, ситуация существенно прояснилась: я вижу, как голосовали разные депутаты от разных фракций. И для меня это стало откровением.

Что именно вас удивило?

То, что, судя по голосованию, это либо явный «договорняк», либо отсутствие единства во фракциях и крах коалиции.

Когда я приходил работать, я рассчитывал на то, что у нас есть поддержка хотя бы одной ветви власти. Я участвовал в написании раздела 13 коалиционного соглашения, который касается дорог. Во-первых, там было написано, что коалиция готова — даже обязана — эти изменения поддерживать, и явно выписаны реформы дорожного хозяйства, которые нужно реализовать. Во-вторых, коалиция формирует правительство. Соответственно, мы рассчитывали на то, что необходимые для этого законопроекты, которые вносятся этим правительством, будут депутатами коалиции голосоваться результативно и достаточно оперативно. И, если есть замечания, обсуждаться конструктивно.

Если ни первое, ни второе не сработает: в этом правительстве технократы пришли, когда коалиция и предыдущие министры не справились, Украина де-факто обанкротилась, Запад дал денег под работу технократов, которых приглашали и президент, и премьер. И я наивно считал, что уж точно у нас есть поддержка президентской фракции БПП.

По факту, поддержка очень ситуативная. Не могу сказать, что ее нет… Но изнутри министерства ощущение, что мы работаем, как в известном фильме «Матрица». Нас атакуют со всех сторон: и депутаты, и люди премьера, и люди президента. Потому что прокуратура, которая не работает, — это ведь президентская вертикаль. Да и реформа судебной системы так и не начата.

Нельзя сказать что все однозначно плохо, многие вещи поддерживаются. Но вот эта ситуативность — когда сегодня поддерживают что-то, чего ты вообще не ожидал, а завтра утопят то, что вызывало однозначную поддержку, — вот это беда. Я говорю, в частности, про закон о децентрализации дорог (рег. №0954), который нужен всем, но до сих пор не принят Радой.

IMG_9292 copy

Я видел, что этот закон даже был напрямую поддержан президентом, как срочный и приоритетный.

Да, но когда дошло до голосования в парламенте, голосов не нашлось. Проект по децентрализации дорог, обеспечивающий реализацию положений коалиционного соглашения, к которому вообще не было замечаний, даже не был поставлен на голосование, несмотря на присутствие нашего министра в зале. Законопроект о дорожном фонде при сигнальном голосовании набрал 140 голосов из 226 необходимых.

Как вы для себя объясняете эту несистемность?

Последние события дали явно понять: политической воли к реформам нет. Последний год работы в министерстве мы это ощущали, но до конца не верили. Думали, что все сразу идеально не бывает, нужно подождать. Но спустя год или два ты можешь делать выводы. Не по словам, а по фактам.

Справедливые зарплаты чиновникам — это было обещано в течение полугода. Для проведения этой реформы пришел Денис Бродский, HR-директор Platinum Bank. Все мы помним, что он ушел со скандалом. Я знаю Дениса лично, и для меня это стало тревожным звонком уже тогда. Но я подумал: может, не сработался, госслужба — это совершенно другой мир. Следующий человек придет и доделает. Сегодня мы в ситуации, когда «воз и ныне там».

Европейские партнеры, которые выделяли деньги на зарплаты чиновникам, нам задают вопрос: где? Что происходит? И ответ на этот вопрос в том, что власть отказывается проводить эту реформу. Ведь голодного чиновника контролировать намного легче. Это прямой саботаж реформы системы госуправления.

То есть вы пришли к выводу, что власть не заинтересована в каких-либо реформах и переменах?

Да, по факту она этому активно противодействует.

Год назад люди, которые пришли к власти — генпрокурор Махницкий, министры — очень быстро завалили страну. Было ощущение, что все это поняли и вот теперь призывают профессионалов в «правительство технократов», чтобы, наконец, взяться за дело.

Год спустя я могу сказать, что в этом никто не был заинтересован. Нами, как ширмой, завесили происходящее, а «дерибан» продолжился.

Я не обвиняю в этом лично Порошенко или Яценюка, точнее не утверждаю, что они лично обогащаются или что у них стоит такая задача. Но они не могут не знать о том, что происходит в их окружении. Они не могут не знать, что их «серые кардиналы» расставляют людей по госпредприятиям. Убытки этих предприятий за прошлый год вы можете посмотреть, по факту средства этих предприятий вымываются на финансирование политических партий и личное обогащение. А когда мы об этом говорим, отвечают — докажите. Я конечно могу стать следователем, но есть ли политическая воля это доказать? По-моему, нет.

По сути, вы обвиняете президента и премьера в покрытии коррупции?

Я их обвиняю в том, что они завалили свою работу. Результат их работы привел к очередному масштабному политическому и экономическому кризису и разочаровал людей, которые требовали коренных изменений в стране.

При этом я не говорю, что в ситуации нет моей вины. Ребята из Минэкономразвития были более успешные, более напористые, они сумели согласовать с депутатами и продавить законопроект огосзакупках. Я не смог провести дорожные законопроекты. И я не снимаю ответственности с себя. Я встану и уйду, потому что привык отвечать за результаты своей работы.

Но я хочу сказать, что когда напротив тебя сидят люди и говорят по фене, прямым текстом угрожают, шантажируют и требуют отдать им госпредприятия в неформальное управление… и при этом — это народные депутаты, которые прикрываются этим статусом, либо доверенные люди высших государственных чиновников. Тогда нет уверенности в том, что следующий за мной профессионал будет успешным. Он будет наталкиваться на ту же стену.

То есть вы уходите?

Да, если не случится чуда, то есть настоящей полной перезагрузки. С момента заявления Пивоварского об отставке я наблюдаю происходящее уже 2 месяца и не вижу, чтобы до наших политиков хоть что-то «дошло». Правительство не ушло в отставку, перевыборы Рады даже не обсуждаются. Вместо этого ситуацию пытаются замять, перезагрузить путем политических договоренностей, перераспределения партийных квот, своих кандидатур министров и т.д. А «ходоки», которым что-то нужно, тем временем продолжают ходить, как ни в чем не бывало.

Вы же видите сами, что даже очевидные вещи, вроде увольнения генпрокурора, даются очень тяжело. Реформа прокуратуры провалена — там ничего не поменялось. Генштаб, по-моему, тоже доказал свою некомпетентность, но изменений нет. Есть, конечно, и плюсы – реформа полиции произошла, я ей теперь доверяю.

IMG_9687 copy

А что, если после подачи заявления об отставке, его не подпишут?

Это ситуация заложника, в которой мы сейчас находимся. Либо дайте работать — либо увольняйте. Квиташвили [министр здравоохранения, подал в отставку в июле 2015 — прим.] находится в ней 6 месяцев. Пивоварский подал в декабре, и его не голосуют.

Фракции говорят: «Ты хорошо работал, мы отказываемся голосовать за твою отставку». На заседании транспортного комитета Рады нам ставят двойку, говорят: «Вы работали отвратительно, ничего вообще хорошего не сделали». А на следующий день звонят и говорят: «Поздравляем с тем, что правительство не отправили в отставку, теперь мы продолжим с вами работать». Шизофрения.

Хорошо, примем тогда за константу тот факт, что вы уходите. Что вы успели сделать за те 8-9 месяцев, пока работали?

Первое. Я с командой успел сделать стратегию реформирования дорожного сектора на 3-5 лет вперед. Она разрабатывалась совместно как нашими, так и европейскими специалистами используя опыт Литвы, Германии, Польши. И все согласились, что там написаны правильные вещи. Осталось только внести изменения в программные документы Кабмина.  Это мы сделаем в ближайшее время, дальше нужно брать и быстро реализовывать эту стратегию.

Второе. Разобравшись с тем, куда нам нужно бежать, мы определили, какие законодательные изменения нужно сделать и опубликовали Дорожную Карту реформ, чтобы все могли следить за прогрессом . Только по дорожному сектору мы написали более 5 законопроектов и около 20 подзаконных актов, которые находятся на разных стадиях согласования и принятия.

Третье. Полгода мы потратили на то, чтобы поменять кадры — уволить предыдущего главу Укравтодора. Нам это удалось, но вместо того, чтобы заниматься своей непосредственной работой, я занимался следствием. Я собирал материалы, ездил, копал… А ведь всем было известно, куда носят чемоданы денег, в каких кабинетах эти люди сидят и кто это все «крышует». Четыре месяца мы собирали факты, по результатам нашего расследования была инициирована служебная проверка Нацгосслужбой, которая большинство из них подтвердила, и было принято решение об увольнении. Но! В результате, человек ушел по собственному желанию. Он не был даже уволен по статье.

Дело, которое мы передали в прокуратуру, легло «на полочку». Команда, которая его расследовала, уволилась. Можете посмотреть, кто курировал это дело в ГПУ из замов генпрокурора. Это был не Саквалеридзе и не Касько. И это не единственное дело, которое мы передавали в ГПУ. Дела там тонут, либо передаются в суд и «продаются» уже судом. Либо суд выносит решение: полгода условно. Неотвратимого наказания нет. Система построена так — нужно украсть побольше денег, чтобы потом  откупиться от всех обвинений и еще на жизнь хватило.

Четвертое. Мы занимаемся внедрением той нормативки, которую наработали. Мало написать законы, надо их еще заставить работать. Ключевая задача в дорожной отрасли — обеспечить независимый контроль качества дорожных работ и забрать его у Укравтодора. Не будет у нас качества, пока он сам себя контролирует. Кроме этого, децентрализация дорожного хозяйства. Идет инвентаризация в облавтодорах. А там все заржавело, половина украдена, половина потерялась. Где архивные документы — тоже непонятно. И мы делаем тотальную инвентаризацию. За последние 20 лет никто ее не делал. После чего облавтодоры будут переданы на места вместе с дорогами местного значения.

Я не буду рассказывать о второй части моей работы, это автотранспорт. Я все-таки приходил заниматься дорогами и автотранспорт мне достался «в нагрузку». Хотя по факту я им занимаюсь 70% времени и тоже сделано немало, но это тема отдельного интервью.

Когда вы вступали в должность, вы озвучивали два пункта, которые хотели внедрить: система контроля веса автомобилей игеоинформационная система контроля дорог Украины.

Второе не так важно, как первое. Это скорее инструмент для общественности, чтобы контролировать работу ведомства.

Ключевая же проблема, действительно, – контроль веса автомобиля. Точнее, нагрузок на ось. Главные враги дороги — перевес и вода. От чего портится дорога? От того, что по ней проезжает машина с нагрузкой, на которую дорога не рассчитана. Дорога от этого трескается, а потом идет дождь. Зимой вода в трещинах замерзла — асфальт вздуло — весной ямы. То есть причина плохих дорог — грузовики и недофинансирование на текущее содержание дорог. Каждые 3-5 лет на дороге нужно менять верхний слой асфальта (3-5 см), а у нас за последние 10 лет только ямочный ремонт, который уже не дает никакого результата, кроме того, что по дороге можно хоть как-то вообще проехать. О безопасности речи не идет.

Из того, что успели сделать в 2015-м году — запретили движение грузовиков с нагрузками более 7 тонн на ось по дорогам местного значения, которые больше выдерживать не в  состоянии. Также идет создание новой дорожной инспекции. В нее, как в новую полицию, сейчас по конкурсу набирают новых ребят. Нужно также построить автоматические весовые комплексы. Об этом проекте мы договорились с Мировым банком. Деньги выделены, проект запущен. На это уйдет год-два. Помимо этого, для новой инспекции закупаются 70 мобильных весовых комплексов. Это такие микроавтобусы, которые будут ездить по всей по Украине и выборочно проверять грузовики на соответствие весовым нормам.

Также мы существенно поднимаем штрафы за перевес. Раньше было 8500 грн, теперь будет 85 000 и больше. Еще мы разработали и подали на рассмотрение Кабмина законопроект, согласно которому ответственность за нарушение весовых норм будет нести и водитель, и тот, кто его загружал.

А чтобы не было взяток, дорожный инспектор будет ходить с такой же камерой, как у полиции. Но если у полиции она включается-выключается, то здесь она будет включена всегда.  И в этой камере будет функция авто-распознавания номера автомобиля. Если инспектор махнул палкой и остановил авто, сразу определяется номер. Он будет «выбрасываться» в открытый доступ в интернет. Далее, если остановили, обязательно должно быть взвешивание. Результат взвешивания с весов также будет публиковаться в интернете. Есть нарушение — должен быть выписан штраф. А СБУ, министерство и общественность смогут следить за тем, как работает инспектор. Плохо работает — уволили.

IMG_9700 copy

Тогда принципиальный вопрос: если вы уйдете, это все будет закончено?

Безусловно. Похоронить это будет очень сложно. Есть понимание, что должно быть сделано. И общественность, наблюдая что происходит, будет корректировать курс. Единственное, это все можно реализовать очень быстро, за год-два. А можно растянуть на 5-10 лет.

Вы считаете, что запустили необратимые процессы?

Это была наша задача – развалить старые схемы, чтобы вернуться к ним было невозможно. До конца эту задачу выполнить пока что не удалось. Потому что все упирается в законодательство, пока законы не проголосованы, новая система не появится. В том, что система защиты дорог от «перегруза» появится, я уверен. Но новая система управления дорожным хозяйством, децентрализация, финансирование дорог, независимый контроль качества — это все пока что не реализовано, потому что не принята соответствующая нормативная база. И слишком многие влиятельные люди в стране заинтересованы, чтобы существующая система осталась.

Чем будете заниматься дальше? Собираетесь идти в политику?

Не собираюсь. Я не политик. Я предприниматель и инженер. Но я хочу жить в Украине, хотя в любое время могу собрать вещи и  переехать в Европу или Америку, в которой я уже жил 4 года и осознано вернулся. Хочу, чтобы ни я, ни мои дети не убились случайно на какой-то разбитой дороге. А для этого нужно менять эту страну.

Дальше планирую опять заняться IT-бизнесом, моя мечта — лаборатория дорожных роботов, которые будут «печатать» дороги на 3D-принтере. Также планирую продолжать заниматься общественной деятельностью в сфере дорожного хозяйства. Это то, что я хорошо понимаю и умею делать.

Уже есть какие-то предложения?

Есть. Но я пока думаю.

А какая у вас зарплата в министерстве?

Около 3 500 грн, с премиальными — до 5 000 в месяц. В бизнесе у меня была… в сотни раз больше.

Обычно спрашивают, как помогает опыт работы в бизнесе на госслужбе. Я бы хотел спросить обратное – как вам поможет опыт чиновника в бизнесе, в который вы планируете возвращаться?

Я здесь «заматерел» и закалился. Это точно опыт, который не пройдет зря. Когда у меня был свой бизнес в IT, я старался максимально. Мотивация была огромная. Я работал по 10 часов в день. Реально выкладывался. Думал, что работать больше и интенсивнее не могу. Но в Министерстве я работаю в 3 раза интенсивнее, чем в IT. Те же 10-12 часов в день. Я открыл для себя новую интенсивность работы, скорость принятия решений, необходимость оценивать картинку на 360 градусов и очень быстро, работу в ситуации тотальной войны с окружающим тебя миром.

На данный момент во власти около 5-10% людей, которых называют «вирусом изменений». Это те, кто хотят сломать старую систему. И что-то им удается, система действительно начала хромать. Но она всего лишь хромает. Не истекает кровью, не на последнем издыхании. Это плохой результат. Ушло два года. Такими темпами ковылять к светлому будущему мы будем еще долго.

http://ain.ua/


Теги статьи: Хмиль Роман

Дата и время 23 февраля 2016 г., 19:22     Просмотры Просмотров: 1550
Комментарии Комментарии: 0

Комментарии:

comments powered by Disqus
14 декабря 2017 г.
loading...
Загрузка...

Наши опросы

На чьей вы стороне в событиях под Радой?







Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте
0.056161